Мишель Зевако - Трибуле

– Мадам, как вы неосторожны! – произнес Жарнак.

– Вы боитесь? – спросила в ответ герцогиня с апломбом женщины, желающей сию же секунду перенестись за грань страха.

– Как же нам не бояться при виде того, как вы подвергаете себя серьезной опасности?

– Это необходимо, друг мой, – сухо ответила герцогиня. – Ждите меня здесь!

После чего она бросилась вперед и начала ощупью взбираться по крутой деревянной лесенке. Верхним концом лестница упиралась в хилую дверь, сквозь щели которой просачивался слабый свет.

Герцогиня толкнула дверь. Та открылась.

Кто обитал в этом жилище? Он был достаточно беспечен или неразумен, потому что не закрыл дверь после восьми часов вечера.

Герцогиня д’Этамп вошла в тесную, темную лачугу, едва освещенную чадящим огарком свечи. Изо всей мебели в комнатушке находились стол, табурет и кое-какая повседневная кухонная утварь.

В дальнем от двери углу на подстилке скорчилась женщина с растрепанными волосами. На ноги она накинула плохонькое одеяльце, грудь же оставалась почти голой, несмотря на ночной холод. Эта несчастная была еще молода и красива.

Она устремила на гостью взгляд, исполненный мрачного любопытства, потом, не выказывая дальнейшего интереса, отвернулась и вернулась к своим печальным раздумьям… Герцогиня д’Этамп наклонилась над ней и тихо проговорила:

– Маржантина, хочешь, я найду твою дочь?

При этих словах женщина вышла из своей глубокой летаргии, она рывком поднялась, бросила на герцогиню блуждающий взгляд и едва слышно пробормотала:

– Кто здесь говорит о моей дочери? Где она? Я хочу ее видеть!

– Вы ее увидите, Маржантина, если будете умницей…

– Моя дочь! О! Моя дочь! Она мертва… Я это знаю… Но она должна появиться снова…

– Маржантина…

– Кто меня зовет? Кто знает мое имя?

– Разве вы меня не узнаете?.. Приглядитесь-ка получше… Я много раз приходила к вам… Оставляла вам золото.

Безумная внимательно посмотрела на посетительницу.

– Да, да… Вы прекрасная дама… добрая и ласковая… Я вас люблю… Да, вы давали мне золото… Я помню вас.

– Вот тебе еще, Маржантина.

Герцогиня протянула безумной кошелек со сверкающим запором. Та схватил его и, радостно рассмеявшись, стала гладить его своими пальцами.

– Когда-то, – пробормотала она, – у меня было много таких кошельков, я носила великолепные платья из шелка, прошитого золотыми и серебряными нитями… Я была как королева…

Но тут кошелек выпал из ее рук…

– Моя дочь… Мадам, на что мне это золото, если у меня больше нет дочери…

– Я же сказала тебе, Маржантина, что верну твою дочь.

Безумная схватила герцогиню за руки и всмотрелась в нее:

– Кто вы? – спросила она.

– Кто я! Слушай меня внимательно: я женщина, страдающая точно так же, как когда-то страдала и ты…

– Значит, вы тоже потеряли своего ребенка? – спросила Маржантина.

Герцогиня утвердительно кивнула головой.

– Послушай… Постарайся понять меня… Ты помнишь Блуа?

– Блуа! – повторила Маржантина и вздрогнула. – О, не говорите мне о Блуа!.. Постоялый двор! Насмешки кавалеров! Страшная, ужасная ночь!.. Нет!.. Нет!.. Не хочу…

– Ты была счастливой, любимой, обожаемой… Или, по крайней мере, верила в это. Я знаю об этом, Маржантина, потому что в то время твоя любовь приносила мне страдания… Да… Ты была пылкой и искренней в своей страсти к Франсуа.

– Франсуа! – глухо прорычала безумная, и в этом ее рыке почувствовалась несказанная ненависть к королю.

– Да… Франсуа! Ты еще не знала, кем был тот человек, которого ты полюбила!.. Бедная девочка… Ты отдавала свою красоту бескорыстно… И ты верила, что эта любовь будет вечной… Припоминаешь?

Нервная дрожь охватила Маржантину.

– Не мучайте меня, – произнесла она тихим голосом.

– Видишь, я знала тебя, хотя ты-то меня не знала! Послушай еще, Маржантина. Однажды ты ожидала своего возлюбленного в маленьком домике возле Блуа, приютившем вашу любовь. Радостная и горделивая улыбка играла на твоих губах, потому что ты чувствовала шевеление ребенка в своем чреве. Ты, Маржантина, должна была стать матерью.

– Смилуйся! – прохрипела несчастная женщина, перед которой с неумолимой ясностью промелькнули картины былого.

– Перед тобой появилась женщина.

Герцогиня д’Этамп запнулась, остановилась и не осмелилась сказать: «Этой женщиной была я!»

– Женщина! – крикнула Маржантина. – Я! Я буду вспоминать ее всю жизнь. Ее улыбка до сих пор леденит мне сердце…