Эвелин Энтони - Елизавета I

Летингтон кивнул. Итак, это действительно серьёзное предложение, высказанное с невероятной наглостью и подкреплённое откровенным шантажом.

— Я буду счастлив незамедлительно известить мою госпожу о нашем разговоре. Однако, ваше величество, у неё возникнет один вопрос, который я уже задаю себе сам. Как известно, лорд Роберт глубоко привязан к вам; пожелает ли он сменить предмет своих чувств? Моя королева — леди с нежным сердцем, и она стремится заключить такой брак, который был бы основан не только на политических соображениях, но и на взаимной любви. По этой причине, боюсь, она может усомниться в мудрости вашего предложения.

Елизавета улыбнулась:

— О моей кузине идёт слава как о самой прекрасной государыне в Европе; милорд Дадли, безусловно, красивый мужчина во цвете лет. Ему будет достаточно взглянуть на неё, чтобы все сентиментальные воспоминания обо мне вылетели у него из головы. Поверьте, милорд, я всё это как следует обдумала и не вижу лучшего решения. Позвольте мне кое-что вам рассказать — как-то раз я составила дворянскую грамоту, согласно которой Роберту присваивался титул графа Лестерского, вам это известно?

— Да, ваше величество. — Летингтон бросил косой взгляд на по-прежнему сохранявшего бесстрастный вид секретаря королевы. — Мне также известно, что вы изменили своё решение и порвали эту грамоту вместо того, чтобы её подписать.

— На этот раз я, пожалуй, её подпишу, — невозмутимо ответила Елизавета. — Вы знаете, нравом я пошла в отца, а дворянскую грамоту бедного Дадли мне представили на подпись после ссоры с ним. Графский титул был знаком моей благодарности за оказанные им услуги. У меня были причины повременить с его присвоением — вам известно, как переменчивы женщины, дорогой мой Летингтон, и я в этом смысле не исключение. Но ничто не доставит мне большего удовольствия, чем возможность удостоить его любых регалий, какие только сочтёт нужными ваша госпожа. Он обязательно будет графом Лестером, а вы обязательно должны предложить его от моего имени в качестве претендента на руку моей кузины. Я лично напишу ей письмо, рекомендуя его.

— Моя королева будет этим весьма польщена, — пробормотал Летингтон, размышляя, что можно сделать, чтобы ответ Марии Стюарт на это предложение не привёл к войне между его страной и Англией. Эту задачу ещё больше затрудняло то, что Марию Стюарт всерьёз заинтересовал Генри Дарнли. Он несколько раз виделся с этим юношей благодаря упорству его матери, леди Ленокс, и сообщил Марии, что Дарнли — настоящий красавец и к тому же с изящными манерами. Графиню Ленокс он охарактеризовал как назойливую и амбициозную старуху, которую в том случае, если Мария пожелает рассмотреть этот вариант всерьёз, придётся оставить в Англии.

Что касается Роберта Дадли, то Летингтон хорошо его знал и испытывал к нему жгучую неприязнь. Он всегда подозревал, что Вильям Сесил разделяет его антипатию; поэтому единственной причиной, по которой Сесил поддержал это странное предложение, Летингтон счёл желание удалить Дадли из Англии и покончить с его влиянием на королеву.

Он увидел, что Елизавета протянула ему руку для поцелуя; это означало, что аудиенция окончена. Рука английской королевы была бела и холодна, как мрамор, изящные пальцы не испорчены перстнями: она носила на руке лишь кольцо, вручённое ей при коронации как символ брака с государством.

Когда шотландский посол удалился, Елизавета повернулась к Сесилу.

— Ему придётся передать моё послание, — сказала она, — и, по-моему, он поверил, что это всерьёз. Также он считает, что она придёт в ярость.

— На завтра у него назначено очередное тайное свидание с Дарнли и его матерью, — негромко отозвался Сесил. — Графиня посылает ему письма ежедневно.

— Придёт время, и я отправлю эту старую каргу в Тауэр, — отрывисто бросила она. — Это убедит мою дорогую кузину в том, что её брак с Дарнли меня прогневил, а мне доставит несказанное удовольствие.

— Откуда ваша уверенность в том, что этот план удастся, госпожа? — спросил её Сесил. — А как вы поступите, если она ухватится за вашу приманку — провозглашение её наследницей — и согласится взять Дадли в мужья?

Елизавета рассмеялась:

— Плохо же вы знаете женщин, дорогой мой Сесил! Ваша госпожа в этом вполне уверена; Мария ведёт за моей спиной интригу с целью вступить в брак с одним из моих подданных. После того как она два года держалась тихоней, это шаг вперёд; кроме того, она надменна — все Стюарты горды, как сам Люцифер. Ответ на ваш вопрос мне дал сам Роберт, который сказал, что её вряд ли прельстят объедки с моего стола. В жилах отпрыска этой гнусной сводни Ленокс течёт кровь Тюдоров; это будет свадебный подарок её сына Марии, и он должен показаться ей привлекательнее всех моих обещаний. А если бы она всё же согласилась на Роберта, я бы просто запретила ему покидать Англию, и переговоры о браке закончились бы ничем.