Эвелин Энтони - Елизавета I

Парламент, который был созван, чтобы утвердить военные ассигнования, воспользовался представившейся возможностью, чтобы напомнить королеве о недавней болезни и подать ей петицию с просьбой назвать своего преемника или выйти замуж и родить наследника престола. Эту петицию поддержала и палата лордов. Елизавета ответила уклончиво; она отказалась связывать себя словом до тех пор, пока расходы на войну не будут утверждены, а затем отклонила их просьбу в выражениях, исполненных материнской любви к своему народу. Она отказалась назначить наследника престола на том основании, что может ещё выйти замуж, хотя такой брак будет заключён лишь из чувства долга, а не по личной склонности. Её ответ на этот вопрос, как и на любой другой, вселил в просителей некоторую надежду и в то же время не связал её ничем, кроме самых расплывчатых обещаний.

Возвратившись во дворец на Уайтхолле после окончания сессии парламента, Елизавета послала за Сесилом. Войдя в комнату, он понял, что она в ярости.

— Ну что, теперь вы удовлетворены?

Он покачал головой:

— Ваше величество, прошу вас не гневаться. Петиция палаты общин — не моя инициатива. Я знаю, она вас раздражает, но это лишь общее желание всех, кто вас любит.

— Не меня, а себя, — бросила она в ответ. — Хватит с меня парламента и чрезвычайных расходов! Будь я проклята, если позволю им собраться ещё хоть раз. Садитесь, ради Бога... и что вы меня травите, как свора гончих, тявкающих на одной ноте? «Выходи замуж, выходи замуж...» Или назови преемника и выкопай себе могилу своими руками!

— Если вы и в самом деле назовёте своего преемника, это может положить конец всем нашим трудностям, — медленно проговорил он. — Если вы вступите в брак, этот манифест можно будет отменить. А сейчас наше будущее совершенно неопределённо; серьёзная болезнь вроде недавней оспы — и вас может не стать, ваше величество. И вы оставите Англию на милость любого проходимца, у которого в жилах есть хоть капля крови Плантагенетов или Тюдоров.

— Из Плантагенетов не осталось в живых никого [10] Из Плантагенетов не осталось в живых никого. — Плантагенеты — королевская династия в Англии в 1154 — 1399 гг. Представители: Генрих II, Ричард I Львиное Сердце, Иоанн Безземельный, Генрих III, Эдуард I, Эдуард II, Эдуард III, Ричард II. Боковое ветвление Плантагенетов — Ланкастеры и Йорки. , — напомнила ему Елизавета. — Мой отец их всех истребил... Что же касается моего преемника, неужели шотландская королева вас так пугает? Она и есть моя наследница!

— Кроме неё, на престол претендует Кэтрин Грей, а также молодой Дарнли.

— Кэтрин Грей не под силу править даже свиным хлевом, и вам это хорошо известно. Что же касается Дарнли... это дурак и пьяница! Господи, Сесил, и как вам такое в голову взбрело! Послушайте-ка меня. Вы мой друг, и я вас люблю; а вы меня тоже любите, разве не так?

— Вам известно, что это так, — ответил он.

Она подошла, села рядом с ним и положила руки ему на рукав.

— Я не боюсь за себя. Я не боюсь ни иностранного вторжения, ни покушения; при необходимости я готова рискнуть головой. Но я боюсь гражданской войны: кровопролития, раскола в стране и всех последствий человеческой алчности. Я не навлеку всего этого на свой народ, а если я назову своего наследника, результат будет именно таков. Неужели вы думаете, что Кэтрин Грей, Мария Стюарт или кто-либо ещё согласятся подождать моей смерти, чтобы предъявить свои претензии на английский престол? Неужели вы так же глупы, как эти болваны в палате общин, что опасаетесь гражданской войны после того, как я умру, и предлагаете мне верное средство начать её прямо сейчас, когда я жива?

— Так вступите в брак! — воскликнул он. — Выберите себе мужа! Во имя всего святого, выберите хоть Дадли, но выйдите замуж, родите ребёнка и покончите со всем этим!

— Может, так оно и будет, — сказала она, но при этом отвернулась в сторону. — Мне это всегда было не по вкусу. Я насмотрелась на браки своего отца... Чем дальше, тем меньше мне всё это нравится. Но если я сумею себя заставить, то пойду на это. Если другого пути нет...

— Вы станете счастливее, — с убеждённостью в голосе сказал Сесил. — Рядом будет кто-то, с кем вы будете делить своё бремя.

— Моё бремя мне нравится, — ответила Елизавета. — Меня оно не тяготит. Меньше всего на свете я хочу его с кем-нибудь делить. Сесил, как-то раз три года назад я уже объясняла вам, что мне не требуется помощь мужчин в деле управления страной. Мне нужны вы, Сассекс и остальные, но это нечто совсем иное. Мы отлично работаем вместе, в нашем кругу царит доверие и доброжелательность. Между мужем и женой такого не может быть. Соправителей на свете не бывает, государством всегда правит только один. И этот один — я. Что касается Дадли, то, если вы предложили мне выйти замуж за него, я сочувствую вашему отчаянию, но предпочитаю, чтобы он сохранял своё нынешнее положение.