Мелф - Концерт для Крысолова

Мужчина в светлом пальто. Теперь Эрнст, замедливший шаги, с недоумением приглядывался… да нет, какое, не может быть… С чего бы…

Он не успел еще даже шагнуть в круг фонарного света, как мужчина обернулся, и Эрнст увидел то, во что не хотел верить — а именно, пьяную, красивую и доброжелательно улыбающуюся физиономию молодого Шираха.

— Те же. И муж, — сказал Ширах. Улыбаясь.

Нет, подумал Эрнст с болью, не шути так. Будто не видно, что у Хелен вместо косметики — недорисованный клоунский рот и черные, как у старой ведьмы, круги под глазами. Тушь потекла, а помаду кто-то смазал грубым поцелуем… и это был не ты, Бальдур фон Ширах, точно не ты. Уж я-то знаю.

Хелен засмеялась — неуместно и не по-своему, как часто смеются пьяные и виноватые женщины.

С ней все было ясно — не стоит принимать во внимание. Что бы ни делала. Домой и спать.

Эрнст сунул руку в карман и обнаружил — вот уж одно к одному — что опять оставил где-то портсигар. Может, там, в еврейском кабачке… черт.

— Бальдур, сигареты не найдется?

— Папиросы.

— Давайте… Благодарю.

Глазами он сказал — и за это тоже. За эту… мою жену.

Ширах так же, взглядом, ласковым пьяным взглядом ответил — не за что.

— Эрни, — сказала Хелен, — Эррни. Ты представляешь, как было…

Она прокатила это «р» на языке, словно засахаренный орех, огромный, сладкий. Эрни. Она все реже звала его так. Только спьяну, если уж честно. Пуци и Пуци… Да только сейчас-то какая разница.

— Как ваша голова? — спросил Эрнст у Шираха.

— Прошла… Что совершенно естественно… коньяк — это дело, я вам скажу…

— Как насчет продолжить?..

Ханфштенгль не хотел до утра сидеть, куря сигарету за сигаретой. И не хотел лежать рядом со спящей пьяным сном женой, постанывающей и ухмыляющейся вялыми губами. Ее тонкое тело, когда она спала вот так, напоминало о сломанной кукле. Она стонала и улыбалась, но не двигалась. Даже запястье не дрогнет. И это иногда будило в нем такие желания, о которых он потом не хотел и вспоминать.

— Вы приглашаете?.. — поднял брови Ширах.

— Да. Конечно. Ну куда вы поедете… в таком виде.

— Иногда я заезжал в никуда, — мечтательно откликнулся Ширах.

— И как там?..

— Тоже снег, знаете ли.

Хелен, вися на руках ворчащей Марии, благополучно отбыла в спальню.

Эрнст зажег в гостиной маленькие бра. Ширах словно только того и ждал — он присел на диван, вытянув длинные ноги, и прикрыл глаза.

— Как у вас хорошо, — сказал он, — когда не шумно.

Эрнст был совершенно согласен с ним. Он начал уставать от толпы, вечно снующей здесь, глупо болтающей об искусстве, пьющей и после этого еще более глупо болтающей о том же.

Эрнст поднял рюмку, и она словно подмигнула ему янтарным глазом.

— Бальдур, давайте выпьем.

— За что?

— За то, чтоб… никогда и ни в чем не знать разочарования.

— Ах, какой тост. Да.

— Разочарование — одна из самых ужасных вещей на свете.

— Согласен…

Ширах был все таким же непривычно тихим, хотя у него уже не болела голова.

— Почему вы решили ее проводить? — вдруг спросил Эрнст и смолк, смутившись. Коньяк шибанул в голову, что ли. Какого черта задавать глупые вопросы. Кто ж не проводит даму… но я-то имел в виду…

— Как так получилось, что вы ее проводили? Мне казалось, ей хотелось остаться.

Ширах склонил голову.

— Она плакала.

— Что?..

— Ничего. Плакала в прихожей, хотела уйти. Но не могла найти шубку. Прислуга уже спала… Я предложил отвезти ее домой.

Плакала. Как подло — и как приятно — думать о том, что у нее с ним не всё хорошо… Впрочем, не она — вино плачет. А я-то, я-то хорош. Вот уж действительно, не муж, а недоразуменье.

— А ваш шофер где же?.. — спросил Пуци, чувствуя себя неловко.

— Он уехал на свадьбу к брату. В Мюнхен. Уж с машиной я и сам справлюсь…

— Да, да.

Пустые разговоры. Ох, пустые… а о чем говорить. О моей Хелен, которая уже не моя?

— Вам очень плохо, — сказал Ширах, — выпейте еще. Я вижу, вам очень плохо.

— Вы правы, Бальдур, мне очень плохо.

— Давайте выпьем…

… - Ну а вы, вы-то зачем тратите свое время на… Пуци, которому… изменяет жена? Вы же так молоды. Вам… только и развлекаться. Веселиться. Может, вам весело просто смотреть на меня? Интересно?..

— Пуци не тот шут, над которым смеются, — ответил Ширах, — над вами плакать впору. Шут из «Короля Лира».

— Вот уж спасибо. Злой у вас язык…

— Не злей, чем у вас, когда вы того хотите… Отвечая на ваш вопрос — что я тут с вами делаю — то есть, какова была настоящая причина того, что я принял ваше приглашение — скажу вам, что причина у меня та же, что и у вас. Сегодня я чувствую себя жутко одиноким. И у меня нет женщины, которая хотя бы стала меня развлекать таким образом, как ваша супруга вас…