Эйдзи Ёсикава - Честь самурая

– Представляете, что испытывает сейчас Ямабути Укон? – спросил Инутиё.

– Гневается на меня.

– Ну хорошо, а вам известно, что он предпринимает?

– Да.

– Вот как? – Инутиё счел дальнейший разговор бессмысленным. – Раз вы столь проницательны, не буду и я беспокоиться.

Токитиро молча посмотрел на Инутиё и затем низко поклонился.

– Как вы умны, господин Инутиё!!

– Это вы у нас главный умник. Вы же обошли Ямабути Укона.

– Прошу, ни слова больше! – Токитиро поднес ладонь к губам, а Инутиё расхохотался.

– Остальное предоставим воображению. Пусть между нами сохранится некое умолчание. – Инутиё имел в виду Нэнэ.

Вернулся Гондзо с изрядным количеством сакэ и закусок. Инутиё хотел уйти, но Токитиро остановил его:

– Выпейте сакэ на дорогу.

– Если вы настаиваете.

Инутиё выпил, и не одну чашечку. Званые гости, которым предназначалось угощение, не появлялись.

– Надо же, не идут, – произнес наконец Токитиро. – Гондзо, как ты думаешь, почему?

– Господин Токитиро, вы пригласили десятников? – осведомился Инутиё.

– Да. Нужно поговорить с ними. Необходимо поднять в людях боевой дух, чтобы управиться в три дня.

– Выходит, я переоценил ваши умственные способности.

– Как это?

– Я полагал, что у вас ума на двоих, а вы оказались единственным, кто ничего не понял.

Токитиро удивленно посмотрел на смеющегося Инутиё.

– Подумайте! Ваш противник – человек малодушный, с весьма ограниченными способностями даже на фоне ему подобных. Ямабути Укон не допустит того, чтобы вы взяли верх над ним.

– Разумеется, но…

– Неужели вы полагаете, что он будет сидеть сложа руки?

– Понятно.

– Он обязательно подстроит каверзу, чтобы у вас ничего не вышло. Вряд ли приглашенные вами десятники придут к вам в гости. И простые рабочие, и десятники считают Ямабути Укона более важной персоной, чем вы.

– Ясно. – Токитиро печально склонил голову. – Значит, все сакэ выпьем вдвоем. Не приступить ли нам к этому занятию, положившись на волю Небес?

– Прекрасная мысль, но вы обещали князю управиться за три дня.

– Давайте пить, а там посмотрим, что получится.

– Будь по-вашему.

Они не столько пили, как говорили. Инутиё был превосходным рассказчиком, и Токитиро смирился с ролью слушателя. В отличие от гостя, Токитиро не получил хорошего образования. В детстве у него не было времени сидеть над книгами и обучаться этикету, как это принято у сыновей самураев. Он совсем не страдал от невежества. Сталкиваясь с образованными людьми, он, правда, осознавал, что отсутствие знаний препятствует его продвижению наверх. Внимая образованным людям, он жадно запоминал каждое их слово.

– Токитиро, по-моему, я выпил лишнего. Пора спать, вам завтра рано вставать. Я верю в ваш успех, – попрощался Инутиё.

После его ухода Токитиро лег у столика, подложив руку под голову, и крепко заснул. Он не почувствовал, как служанка подложила ему под голову подушку.

Токитиро не знал, что такое бессонница. Стоило ему заснуть, он словно растворялся между небом и землей. Открыв глаза ранним утром, он мгновенно возвращался к действительности.

– Гондзо! Гондзо!

– Уже проснулись, господин?

– Приведи коня!

– Что, господин?

– Коня!

– Зачем он вам?

– Я сейчас уеду и вернусь не раньше послезавтра.

– К величайшему сожалению, господин, у нас нет ни коня, ни конюшни.

– Не болтай! Одолжи у кого-нибудь из соседей! Я не на прогулку собираюсь. Конь нужен для дела. Нечего вздыхать! Иди и поскорее найди коня.

– Неудобно людей будить. Еще не рассвело.

– Если спят, постучи в ворота. Это не моя прихоть, а дело чрезвычайной важности, так что не церемонься.

Гондзо накинул плащ, растерянно вышел из дому и вскоре вернулся, ведя под уздцы коня. Неопытный наездник умчался прочь, даже не поинтересовавшись, чей это конь. Токитиро объехал дома, в которых жили десятники. Они получали жалованье от клана и входили в цех ремесленников. Дома у них были зажиточные, в них жили служанки и наложницы, по сравнению с жилищем Токитиро эти дома выглядели дворцами.

Токитиро громко барабанил в ворота:

– Все на сходку! Все на сходку! Все работающие на крепостной стене должны прибыть на место в час Тигра. Опоздавших уволят! Таково распоряжение князя Нобунаги!

Он мчался с этим призывом из дома в дом. Лошадь его была в мыле. Когда Токитиро доехал до крепостного рва, на востоке забрезжил свет. Он привязал коня у входа, перевел дыхание и встал у ворот Карабаси, загородив проход. В руке он сжимал большой меч, глаза его пылали.