Эйдзи Ёсикава - Честь самурая

– Кажется, Хаято запаздывает, – заметил Оганэ.

Прокричал петух, хозяин и гости начали тревожиться. Сёгэн, на правах устроителя церемонии, старался внешне сохранять полное хладнокровие.

– Скоро прибудет, – уверял он гостей.

Разумеется, Хаято они так и не дождались. Вместо него появился оруженосец с той самой запиской, которую Хаято вручил Осаки.

Трое заговорщиков переглянулись.

– Где гонец? – осведомился Сёгэн.

– Убыл, вручив письмо, – ответил оруженосец.

Заговорщики пали духом. Какими бы смелыми людьми они ни были, трудно оказалось сохранять хладнокровие, зная, что предательство выплыло наружу.

– Как он мог догадаться? – подумал вслух Оганэ.

Их негромкие переговоры походили на жалобные причитания. Теперь, когда заговор был разоблачен, они, конечно, и думать забыли о чайной церемонии. Теперь на уме было одно: немедленное бегство. Оганэ и Киносите не сиделось на месте. Казалось, каждое лишнее мгновение, проведенное здесь, грозит неминуемой гибелью.

– Теперь мы ничего не можем поделать.

Горестное восклицание вырвалось из уст Сёгэна. Обоим гостям почудилось, будто им пронзили грудь мечом. Сёгэн осуждающе посмотрел на них, словно призывал соучастников не терять головы, пусть они и попали в переделку.

– Вам следует как можно скорее собрать своих приверженцев и отправиться в Икэнохару. Ждите там под большой елью. Я собираюсь написать письмо в Нагахаму, сразу же после этого соединюсь с вами.

– В Нагахаму? Что за письмо?

– Мои мать, жена и дети остаются в крепости. Я сам успею спастись бегством, но семью оставят заложниками, если я не потороплюсь.

– Кажется, вы опоздали. Или вы думаете, что время еще есть?

– Что мне остается делать? Оставить их на растерзание врагу? Оганэ, передайте тушь и бумагу.

Сёгэн взял кисточку и принялся быстро писать. В это мгновение появился один из его приверженцев и доложил, что Номура Сёдзиро исчез.

Сёгэн в гневе отшвырнул кисточку:

– Значит, это он. Я был последнее время холоден с этим недоумком, и он решил вот так со мной поквитаться. Что ж, ему придется дорого заплатить за предательство!

Он поднял глаза, взгляд у него был такой, словно он проклинал кого-то невидимого; рука Сёгэна задрожала.

– Иппэита! – окликнул он.

Мгновенно появился слуга.

– Садись на коня и мчись в Нагахаму. Найди мою семью и посади их в лодку. Не пытайся спасать имущество: главное – люди. Переправь их через озеро в лагерь князя Кацуиэ. Я на тебя рассчитываю. Отправляйся немедленно, не теряй ни минуты.

Закончив наставление, Сёгэн стал облачаться в боевые доспехи. Взяв длинное копье, он выбежал из дома.

Оганэ и Киносита, собрав своих людей, направились в условленное место встречи.

Примерно в то же время, когда рассеялся утренний туман, Хаято выслал в путь своих воинов. Едва отряды Оганэ и Киноситы вышли к подножию горы, их встретила засада самураев Осаки. Началась схватка. Немногие, кому удалось остаться в живых, бросились в бегство, пытаясь добраться до высокой ели в Икэнохаре, где им предстояла встреча с людьми Сёгэна. Но самураи Хаято, обойдя гору Данги с севера, перерезали путь к отступлению. Воины Оганэ и Киноситы попали в окружение и почти все погибли.

Сёгэн находился в это время у них за спиной, в двух-трех шагах от места, где шла резня. Сопровождаемый своими людьми, он устремился к месту сбора заговорщиков. В черных кожаных доспехах, в увенчанном оленьими рогами шлеме он мчался на коне, сжимая длинное копье. Он выглядел воином, способным в одиночку пробиться в гуще врагов, не зря он слыл самым отважным из самураев Кацутоё. Но, предав своего господина, он сошел с Пути Воина, и топот подков его лошади звучал столь же неуверенно, как удары его вероломного сердца.

Внезапно его со всех сторон окружили люди Хаято.

– Изменника взять живым!

Врагов было множество, но и Сёгэн сражался так, словно утратил страх смерти. Отчаянно действуя оружием, он сумел отбиться от нападавших и умчался прочь. Нахлестывая коня, он проскакал во весь опор примерно два ри и присоединился к войску Ясумасы, где уже давно ждали его прибытия. Если бы ему удалось убить Хаято, то по его сигналу были бы атакованы и взяты приступом две крепости около Мотоямы. Но теперь первоначальный замысел пошел прахом, да и самому Сёгэну чудом удалось избежать неминуемой гибели.

Узнав от своего брата Ясумасы, какой поворот приняли события, Гэмба с отвращением сплюнул:

– Вот как? Ты хочешь сказать, что Хаято обо всем узнал и сумел ударить первым? Значит, Сёгэн оказался простаком. Вели всем троим немедленно явиться ко мне.