Эйдзи Ёсикава - Честь самурая

– Жалкий червяк! – в бессильном гневе воскликнул Хидэёси.

Возможно, он вспомнил бледное лицо и немощное тело Хамбэя. Он ускорил шаг. Перед поворотом, где дорога огибала скалу, Хидэёси вспомнил о желании, которое подавлял с момента ухода из дома Хамбэя. Поднявшись на утес, он помочился на простирающуюся внизу долину. Струя изгибалась дугой, рассыпаясь на мелкие брызги.

– Хватит ныть! – одернул себя Хидэёси и поспешил в долину.

– Сая, загостились мы с тобой. Завтра утром отправимся домой, – бодрым тоном сообщил он слуге, вернувшись в дом Моэмона.

Сая решил, что встреча с Хамбэем прошла успешно, и в душе порадовался за своего господина. Хидэёси и Сая провели вечер с хозяевами дома и рано легли спать. Ночью Хидэёси преспокойно храпел. Сая время от времени просыпался от храпа и таращился во тьму. Сая решил, что ежедневные прогулки на Курихару, видно, утомили Хидэёси.

«Чтобы добиться хоть небольшого успеха, приходится много трудиться», – подумал он, не подозревая о том, что его господин потерпел жестокое поражение. Еще до рассвета Хидэёси закончил все приготовления к отъезду. На заре они покинули спящую деревню.

– Подожди, Сая! – Хидэёси внезапно замер на месте, глядя на восходящее солнце.

Гора Курихара темнела, выступая из утреннего тумана. За горой облака переливались всеми красками зари.

– Я ошибся, – пробормотал Хидэёси. – Поставил перед собой нелегкую задачу, поэтому трудности были неизбежны. Возможно, я переоценил свои возможности. Малодушным великие деяния не суждены!

И вот он уже повернулся в противоположную сторону.

– Сая, я еще раз поднимусь на Курихару. А ты ступай домой! – внезапно сказал Хидэёси, исчезая в утреннем тумане. Вскоре он одолел половину пути. Дойдя до заболоченной низины неподалеку от дома Хамбэя, он услышал, как его окликнула Ою.

С ней был Кокума. Она ехала на корове, держа на локте корзину с травами.

– Какая неожиданность! Странный вы человек! Учитель сказал, что вы, получив сполна, вряд ли появитесь у нас, – сказал Кокума.

Спустившись на землю, Ою учтиво поклонилась Хидэёси, но Кокума не унимался:

– Сегодня не тревожьте учителя! Ночью он почувствовал себя нехорошо и сказал, что это результат затянувшейся беседы с вами. Он и сегодня утром в дурном настроении. И мне опять из-за вас досталось.

– Не груби! – одернула Ою мальчика, но тоже вежливо дала понять Хидэёси, что его сегодня в гости не ждут. – Конечно, брат заболел не потому, что разговаривал с вами, он простудился, поэтому сейчас в постели. Я сообщу о вашем приходе, но, пожалуйста, не тревожьте его покой.

– Я так и предполагал, но все же осмелился прийти, и… – Хидэёси достал тушечницу и написал на листе бумаги:

Он знал, что стихи получились нескладные, но они передавали его истинные чувства, поэтому он приписал еще две строки.

– Я уверен, что господин Хамбэй посмеется надо мной и назовет назойливым, но я хочу дождаться ответа, поскольку докучаю ему в последний раз. Если я не смогу выполнить приказ моего князя, то совершу сэппуку здесь, на болоте. Пожалуйста, попросите за меня последний раз в моей жизни.

Не чувствуя презрения к бесцеремонному посетителю, Ою пожалела его и отправилась к больному брату со стихотворным посланием. Хамбэй прочитал его, но ничего не ответил. Полдня он пролежал с закрытыми глазами. Наступил вечер, следом лунная ночь.

– Кокума, приведи корову, – внезапно сказал Хамбэй.

Ою, поняв, что Хамбэй куда-то едет, встревожилась и одела брата потеплее. Кокума вел корову за веревку. Они спустились с горы до заболоченной низины. Хамбэй издалека увидел одинокого путника, который сидел в позе буддийского монаха. Он наверняка целый день ничего не ел и не пил. Охотник сказал бы, что Хидэёси представляет собой превосходную мишень. Хамбэй подошел к нему и с поклоном опустился перед ним на колени.

– Уважаемый гость, сегодня я был неучтив с вами. Не знаю, какую пользу вы рассчитываете получить от меня, хворого, уединившегося в горах, но ваше упорство, право, взволновало меня до глубины души. Известно, что самурай готов пожертвовать жизнью ради близкого человека. Я не хочу, чтобы вы умерли понапрасну. Я прежде состоял на службе у клана Сайто и не намерен служить Нобунаге. Я готов служить вам, хотя сил у меня немного. Простите, что на протяжении стольких дней я был столь неучтив с вами.