В этих тяжелых условиях весной и летом 1921 года была сделана попытка наладить выращивание овощей. Но удалось это только в одном Дроздовском полку. Там сформировали команду в 45 человек и во главе с двумя офицерами-агрономами стали обрабатывать целину; вскоре получился огород. На нем удалось вырастить приличный урожай капусты, помидоров, картофеля, перца, огурцов, кабачков, моркови и различной зелени. Большинство этих овощей ушло в полковой лазарет и тем, кто был особенно ослаблен длительным голоданием. Таковых в корпусе насчитывалось свыше 2,5 тысячи человек. У многих из них стали развиваться туберкулез, малокровие и другие серьезные заболевания. Выручал также Красный Крест, американский и греческий. Женщинам иногда от них выдавалось небольшое количество сгущенного молока, сахара, макарон и шоколада. Чтобы прокормиться, в ротах и на батареях стали организовываться артели, в которых назначались ответственные за получение продуктов, заготовку дров для кухни. Местные власти выдали войскам около ста турецких кухонь, в которых котлы были с двойным дном. И вот тут случилась закавыка: сколько ни бились повара, сколько ни сжигали драгоценных дров, пища не закипала. Потом оказалось, что в пустоты между днищами нужно было заливать глицерин.
Но постепенно галлиполийцы обустраивали свои жилища. В земле на четырех человек вырывались углубления, и чтобы стенки не обрушивались, их оплетали лозой. Пол такой ямы выстилали сухими листьями и травой, место для отдыха и сна представляло собой сооружение, сложенное из камней и заполненное внутри сначала землей, а сверху ветками и листьями. В шутку эти ямы называли «купе».
По центру палатки во всю ее длину прорывалась траншея, дно которой посыпалось мелкими камешками и утрамбовывалось. Передвижение по ним в дождливое время спасало от грязи, а летом – от пыли. Для отопления палаток делали примитивные очаги, топливом служил кустарник, росший вдоль реки и на склонах гор. Освещение почти отсутствовало, поскольку французы не давали керосина. Чтобы хоть немного осветить палатки, делали примитивные «каганцы» из консервных банок, наливая в них кокосовое масло, удержанное из продовольственного пайка.
Семейным палатки ставились отдельно. Каждую из них внутри делили брезентом на ячейки для каждой семьи. Но долго в таких условиях семьи находиться не могли и старались переселяться в сделанные собственными силами землянки. Это были просто ямы, укрытые сверху хворостом и грунтом, с единственным отверстием для входа и света. Потом появились и более благоустроенные землянки с крышами из черепицы, с застекленными окнами и настоящими дверями. Это требовало больших расходов, а подавляющее большинство солдат и офицеров терпели нужду. Как вспоминали потом жители «хуторов Барбовича» – так в шутку называли в обиходе расположение кавалерийской дивизии, которой командовал генерал Барбович, – был один полковник, который вплоть до отъезда в Сербию прожил с семьей в яме, затянутой сверху лишь лоскутом брезента.
После того как закончили оборудование палаток, подготовили места для общих построений, разбили дорожки, посыпав их мелкими камешками и обсадив кустарниками и деревцами.
Поняв, что в полевом лагере придется находиться долгое время, его обитатели постепенно совершенствовали свое жилье. Появились кровати, но их сперва получали неохотно, считалось, что циновки из лозы и подстилка из листьев лучше сохраняют тепло. В матрасы стали набивать высушенные морские водоросли. Некоторые сплели себе койки из лозы, а вместо ножек приспособили большие корни деревьев или крупные камни. Те, кому повезло, добыли ящики и приспособили их как столики.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.