На третий раз русским все-таки удалось реализовать собственный проект: офицеры железнодорожного батальона выбрали трассу, которая давала возможность в обе стороны поднимать вагонетки лишь до перевала, откуда они до конца спускались самокатом. Поднимать вагонетки должны были мулы, даваемые корпусным обозом. Впрочем, и ездить по такой декавильке тоже было удовольствие не из самых приятных, особенно вначале: до станции Перевал вагонетки вытягивали мулы, причем вагонетки несколько раз сходили с рельсов, откуда под уклон с незначительными подъемами, берущимися по инерции, все-таки достигали Галлиполи. Скорость подчас развивалась приличная. Крушений, особенно поначалу, было немало, а за «производство» крушения вагоновожатому полагалось 30 суток ареста.
Перед Рождеством французы решили проверить, что происходит в лагере русских беженцев. Но, когда увидели вместо беженского стана – образцовый войсковой лагерь, полки, батальоны, дивизионы, эскадроны, батареи, – французские генералы ахнули. Пред их глазами предстала настоящая армия, сохранившая знамена и полковые печати, пулеметы и трубы духовых оркестров… В довершение инспекции был парад. Перед Кутеповым и его штабом, перед французскими генералами шли, вскинув винтовки «на руку», батальоны в шеренгах по восемь. Шли в белых – скобелевских – гимнастерках и в фуражках: марковцы в черно-красных, алексеевцы в бело-голубых, дроздовцы в красноверхих…
После этого, наконец, удалось выяснить у французов дневной рацион. На 27 декабря 1920 года в нем значилось:
«1. Хлеб обыкновенный или бисквит – 500 г (слово «бисквит» осталось невыясненным).
Муки, каши или однородных продуктов – 150 г.
2. Мясо свежее или мороженое – 300 г или мясо консервированное – 250 г.
3. Сухие овощи или равнозначные продукты, как то: картофель, свежие овощи и тесто (кубики) – 100 г.
4. Соль – 20 г.
5. Жиры – 20 г.
6. Чай – 7 г.
7. Сахар – 20 г».
Впрочем, картофель весь был испорчен, и его пришлось выбрасывать, а консервы так протухли, что без отвращения есть их было невозможно. Да и потом, когда с содержанием пайка определились, продукты выдавались без взвешивания, на глазок или по весу, указанному на мешках и ящиках. Но зачастую фактический вес продуктов был значительно ниже. К примеру, если сушеного картофеля числилось 40 килограммов, то на самом деле в ящике его было 25. Упаковка часто бывала поврежденной и неполной, а между тем французские сержанты, работавшие на складе, требовали, чтобы все принималось согласно тому, что написано на таре, угрожая вообще прекратить выдачу продуктов.
Даже случайные обстоятельства отражались на величине рациона. Так, 13 января 1921 года с французского склада было кем-то похищено 700 килограммов сахара. В связи с этим французы уменьшили его долю в пайке, чтобы компенсировать недостающее.
Несколько улучшенный паек удалось выхлопотать для лазаретов. Вместо консервов больным выдавалось свежее мясо, а чечевицу и фасоль заменили рисом и макаронами, сверх того выдавались в мизерном количестве кофе и консервированное молоко.
В лагерях началась голодная цинга. У детей и женщин босые ноги, часто обмотанные у щиколоток марлевыми бинтами. На бронзовых спинах, на руках, по ногам пролегли сизые широкие полуязвы, точно пятна пролежней. Отчего? Выяснилось, что от селитры. В консервах селитра, и от нее эти селитренные пятна. Некоторые, чтобы не умереть с голоду, пытались заняться охотой на зайцев и куропаток, удить рыбу, но результаты были ничтожны. Не забывали брать свое и дизентерия с туберкулезом. Вскоре и брюшной тиф поднялся от высохлой и глинистой лагерной речки и пошел шагать по палаткам. Москитная лихорадка, яростная галлиполийка, мгновенно бросала людей на койки. Люди горели, у них обсыхали потемневшие губы. В глазах темный дым жара. Люди, захваченные эпидемией, сгорали мгновенно без сил, без борьбы.
Борьба с эпидемиями набирала темпы, вскоре греческий Красный Крест прислал свой госпиталь на 50 коек, с прибытием госпитального судна «Румянцев» наладили распределение больных по заболеваниям. Дали положительный результат и противоэпидемические мероприятия. В городе срочно оборудовали две бани, в одной из которых устроили дезинфекционную камеру. Теперь до 700 человек ежедневно могли мыться теплой водой и бороться с паразитами. Были взяты под санитарный контроль общежития, гауптвахты, наладили своевременную уборку мусора и туалетов в городе.
В лагере с эпидемиями тоже долго не могли справиться. Большая скученность людей в палатках, сон на земле, недоедание изнуряли людей. Борьбу с заболеваниями затрудняла большая нехватка дезинфекционных и лечебных средств. Но и здесь построили бани, дезинфекционные камеры. Теперь в своей бане в течение недели каждый имел возможность вымыться горячей водой, «прожарить» обмундирование и нижнее белье. Специально выделенные от частей команды регулярно убирали мусор, сжигали загаженные кусты. Усилился санитарный контроль за состоянием мест общего пользования, особенно за кухнями и источниками воды. С наступлением тепла количество выздоравливающих резко увеличилось, а к лету поступление заразных больных в госпитали сошло на нет.
Читать дальше