Иван Никитчук - В начале пути

– Ты что, в цыгане записался или присматриваешься, какую засватать? Славные девчата!

– Выдумаешь, батьку, – смущенно ответил Ваня.

И вот теперь, собираясь на новую работу, он почему-то с грустью подумал, что, наверное, видеть Аурику он теперь будет очень редко. Ваня вышел на улицу и подошел к соседнему дому. Вечерело. Аурика и ее сестра во дворе кормили курей, рассыпая им зерно. Аурика, увидев Ваню, с улыбкой сказала:

– Заходи, Ваня! Чего стоишь? Вон скамеечка, садись, мы сейчас курей покормим и поболтаем.

Ваня сел на скамеечку, наблюдая, как куры друг перед другом пытались как можно больше ухватить зерен.

– Ты чего сегодня какой-то молчаливый? – спросила Аурика, присаживаясь возле Вани.

– Ничего не молчаливый. Я завтра ухожу на летний скотный стан помогать коров пасти. Вот пришел с вами попрощаться. Теперь не знаю, когда увидимся.

– Ваня, а ты с кем пришел попрощаться – со мной или с Аурикой? – лукаво щурясь, спросила Мария.

– И с тобой, и с Аурикой.

– А я думала, с Аурикой. Она мне все уши о тебе прожужжала, – сказала Мария с лукавой усмешкой на чуть-чуть раскрытых губах.

– Вот выдумщица, – краснея и озаряя Ваню ясным и быстрым взглядом, сказала Аурика. – Ты не слушай ее, Ваня.

– Я не слушаю… Как я могу…

– Почему? Тебе сколько лет? Одиннадцать? А мне двенадцать! Я старше тебя! Ты мне должен всегда правду говорить, – возразила неожиданно Аурика. – Смотри на меня, почему ты на меня не смотришь?

Ваня смутился, он не знал, что сказать. Он поднял на Аурику глаза. Она улыбнулась как-то по-особому приветливо. Ваня смотрел на девочку, замечая, как луч заходящего солнца обливал мягким светом ее красивые пушистые волосы. На ней было легкое платьице, кончики ее босых запыленных ног выглядывали из-под него. Ему хотелось коснуться этих волос, этого платья…

Он чувствовал себя счастливым… Аурика опять усмехнулась, как бы угадывая мысли Вани.

– Как ты на меня смотришь, – медленно проговорила она и погрозила Ване пальцем.

Ваня покраснел, сам не понимая, от чего… «Она такая красивая…» – мелькнуло у него в голове.

– Мария, Аурика, – вдруг прозвучал голос мамы девочек, – хватить любезничать, надо приготовить отцу на завтра обед на работу.

– Ваня, ты обязательно заходи, когда у тебя будет время. Мы будем ждать тебя, – сказала Аурика, протягивая ему руку.

Неожиданно она наклонилась и поцеловала его в щеку. Ваня совсем растерялся, он не знал, что делать.

– Какой ты еще маленький, Ваня, – сказала Аурика, засмеялась и убежала вслед за сестрой в дом.

Придя домой, он долго не мог уснуть, очарованный разговором с Аурикой. То, что он ощущал, было так ново и так сладко… Ваня улыбался сам себе, вспоминая лицо Аурики, которое тихо плыло во мраке, губы ее все так же загадочно улыбались, глаза глядели задумчиво и нежно, как в то мгновение, когда она на прощанье протянула ему руку…

Ближе к утру Ваня проснулся от раскатов грома. «Гроза», – подумал он. И точно была гроза, на небе непрерывно вспыхивали яркие молнии. Они вспыхивали, трепетали и подергивались, как крыло подстреленной птицы. Ваня встал, подошел к окну, всматриваясь в предрассветную мглу. За окном пошел дождь, с каждой минутой усиливаясь. Молнии и раскаты грома не прекращались ни на мгновение. Ваня смотрел на двор, на деревца вишен под окном, на темные тени соседних домов, тоже как будто вздрагивающие при каждой вспышке… Утро стало заниматься. Ночь уступала свои позиции зарождающемуся дню. Дождь прекратился. С приближением солнца все бледнее выглядели молнии, они вздрагивали все реже и исчезли, наконец, затопленные светом возникавшего дня…

Во двор дома вошла тетя Аня, жена Николая Сергеевича.

– Гриппа, – позвала она маму, – скажи Ване, чтоб он сегодня не ехал на скотный лагерь, Николай Сергеевич еще не переговорил с директором.

– Здравствуй, Аня! – сказала мама, выйдя тоже во двор. – Спасибо, что предупредила. Он, наверное, еще спит. Я хотела уже его будить. Пусть еще тогда поспит.

Тетя Аня ушла к себе. Мама вошла в комнату и увидела Ваню уже на ногах.

– Ты чего так рано, Ваня? – сказала она. – Тетя Аня передала, чтобы ты сегодня оставался еще дома.

– Я слышал, будет время почитать интересную книгу про летчиков. «Два капитана» называется. Позавчера ходил в Горьево.

– Поспи еще. Успеешь прочитать.

– Хорошо! Только дай мне стакан молока.

– Сейчас принесу парного, только подоила Майку.

Ваня выпил молоко и прилег на постель с книжкой в руках. Через полчаса сон все же сморил его, и он уснул. Проснулся он, когда на дворе был почти полдень. На улице ярко светило солнце. Ваня вышел во двор и стал возле ворот. После дождя улица превратилась в огромное болото, наполненное жирной жижей черного, как нефть, цвета. От дома цыган вышла лошадь, на которой верхом сидел мальчик, брат Аурики, с узелком в руках.