Иван Никитчук - В начале пути

Время пролетело быстро. Пришла весна с ее благоуханиями цветущих садов, с заботами обрезки виноградной лозы, посадки овощей… Ване впервые предстояла сдача экзаменов, поскольку четвертый класс считался выпускным. В пятый класс предстояло ходить в другую школу за три километра от дома, в другом селе, которое называлось Ворошилово, хотя многие жители по старинке называли его Новая Махновка.

Ваня все три экзамена – диктанты по украинскому и русскому языку и арифметике – сдал на «отлично», закончив четыре класса с пятерками по всем предметам и с похвальной грамотой. Его друг Вася перешел в четвертый класс.

Они, как всегда, встретились на школьном дворе.

– Перешел я в четвертый класс, – похвастался Вася.

– Поздравляю. Постараешься, и четвертый класс закончишь, – сказал Ваня, протягивая руку другу.

– Последний год я буду в школе, какие бы мне оценки не поставили. Мне уже скоро в армию идти, а меня все в школе держат.

– Чего ты обижаешься? Сам виноват. Чем летом будешь заниматься?

– Меня пожарная команда приглашает, пойду к ним. Нравится мне, у них форма, лошади…

– Меня возьмешь с собой?

– Нет, Ваня, ты еще маленький. Там опасно, представь себе, вдруг пожар… Нет.

Друзья расстались, и Ваня пошел домой в хорошем настроении от того, что закончился учебный год, теперь он уже ученик пятого класса, что впереди каникулы, когда можно также с пользой провести время.

Мама встретила его словами:

– Ну как, сынок, закончил год, с какими успехами?

– Все, надо готовиться в пятый класс. Все экзамены сдал, получил похвальный лист, – не без гордости ответил Ваня.

– Молодец! И что только с тебя вырастет?! Чем летом будешь заниматься, может быть, отдохнешь немного, все же нагрузка в школе была большой? Все твои друзья отдыхают, ходят на речку, купаются, загорают…

– Ну какая там речка? Там в болоте утонуть можно… Я пока не знаю, чем буду заниматься. Надо Николая Сергеевича попросить, может быть, он что-то предложит. Я слышал, что наш колхоз объединяют с совхозом «Роскошное», будет общий совхоз. Теперь работать люди будут не за трудодни, а за зарплату. Хотелось бы заработать немного денег, надо учебники купить…

– Какой ты у нас хозяйственный! Да что же мы тебе учебники не сможем купить? Отдохни немного… Осенью Володя из армии вернется, тоже работать будет. Трактористы давно его ждут, не хватает специалистов.

– Не знаю, мамо. Если будет работа, я лучше поработаю.

Вскоре действительно колхоз имени Жданова объединили с совхозом «Роскошное», и бывшие колхозники в одночасье превратились в рабочих. Николая Сергеевича избрали секретарем объединенной партийной организации.

Ваня и батько обрабатывали молодые побеги виноградника, когда во дворе своего дома появился Николай Сергеевич.

– Ну что, Ваня, поговорим с Николаем Сергеевичем по твоей работе? – сказал батько.

– Конечно!

– Николай Сергеевич, – обратился он к соседу, – поздравляю тебя с избранием.

– Спасибо! Да уж не знаю, радоваться или плакать. Люди новые, работа новая… Хотя на фронте приходилось тоже партийной работой заниматься. Но то фронт… Единственное утешает, что теперь люди будут получать пусть и небольшие деньги, но два раза в месяц. Не надо будет ждать осени, чтобы продать заработанный хлеб и купить что-то из самого необходимого.

– Не переживай, справишься. На фронте труднее, там надо человека убедить идти на смерть, а здесь – всего лишь работать добросовестно. Николай Сергеевич, у меня к тебе просьба. Может быть, ты поможешь на лето Ваню к какому-либо делу пристроить? Парень хочет поработать.

– Не знаю, Игнат Иванович, водовозка занята… Только если пойдет помощником к пастуху теперь уже совхозного стада. Работа эта ему знакома. Пастух у нас новый, Вася Гомонюк, только что вернулся из Москвы. Немножко приблатненный, но, думаю, возле коров вся дурь выветрится.

– Ну как, Ваня, согласен? – спросил батько.

– Согласен, – ответил Ваня. – А мне тоже зарплату будут платить деньгами?

– Как всем, – сказал Николай Сергеевич, – два раза в месяц.

– Тогда тем более согласен, – сказал Ваня. – Спасибо, Николай Сергеевич!

– Завтра можешь приступать, я утром на планерке доложу директору совхоза товарищу Дунаеву.

За неделю примерно до этого разговора в пустующем соседнем доме поселилась семья цыган. В тот же день мама поинтересовалась, кто стали нашими соседями. Услыхав, что это цыгане, она промолвила: «Ну, вот теперь гляди в оба, чтоб ничего не пропало». Ваня пропустил эти слова мимо ушей. Он недавно прочитал какую-то книжку о войне, в которой рассказывалось, как немцы жестоко уничтожали цыган. Глава семьи – огромный цыган с черной бородой и усами, которого звали Бодюл. Работать он начал в кузнице вместе с дядей Митей. В семье Бодюла, кроме его самого и худенькой юркой жены, было две девочки и мальчик лет четырех-пяти. Девочки, сверстницы Вани, очень подвижные, веселые, вечно улыбающиеся, с черными кудрявыми волосами и озорными черными глазами. Когда Ваня впервые их увидел, он в растерянности остановился и не мог произнести слова… А девочки что-то на своем цыганском говорили и, глядя на смущенного Ваню, смеялись. Ваня смотрел на их лица, на слегка растрепанные волосы, на их наполненные смехом глаза, ресницы и… молчал. Когда он пришел в себя, то попытался познакомиться, хотя бы узнать, как их зовут. Едва-едва это удалось, поскольку девочки плохо говорили на украинском языке, а может быть, просто прикидывались. Тем не менее Ваня узнал, что одну из них зовут Мария, а вторую – Аурика. Через день они уже встречались как старые друзья. Аурика, чуть ниже ростом своей сестры, с белозубой улыбкой, щебетунья, вызывала у Вани ответную улыбку и даже смех, и какое-то непонятное доселе чувство радости. Сердце его так и прыгало, ему было и стыдно, и весело. Батько, заметив участившееся посещение Ваней соседей, пошутил: