Иван Никитчук - В начале пути

Когда парень закончил читать стихи, Ваня как будто пробудился ото сна, весь взволнованный и со слезами на глазах.

– Ваня, – удивленно спросил Вася, – ты чего плачешь?

– Да вовсе и не плачу я, – ответил Ваня, вытирая кулаком глаза. – Пойдем давай, посмотрим палатки.

Они прошли несколько палаток, попробовали угощения, выпили очень вкусную газированную воду «Ситро». Вася заинтересовался красивой коробкой папирос. На коробке золотыми буквами было написано «300 лет воссоединения России и Украины».

– Сколько эта коробка стоит? – спросил Вася.

– Ой, сынок, ты еще столько не зарабатываешь. Двадцать пять рублей. Здесь 300 штук папирос, – ответила женщина, которая в красиво вышитой кофте выглядывала из окна палатки.

– Да, действительно почти полкоровы, – со вздохом сказал Вася. – А одну папиросу купить можно?

– Одну разрешается давать бесплатно. Только вот я сомневаюсь на счет твоего возраста.

– А вы не сомневайтесь, сегодня праздник, – промолвил Вася, протягивая руку.

– Ладно, бог с тобой, возьми, только ему не давай, – указывая на Ваню, сказала женщина, протягивая Васе папиросу.

Отойдя в сторону, Ваня предложил переместиться под дерево и в его тени немножко передохнуть. Устроившись под деревом, Вася закурил, а Ваня из картонного стаканчика с удовольствием лакомился мороженым местного маслокомбината. Мимо проходила группа ребят, среди которых Ваня заметил Петю Данильчика.

– Петя, – окликнул Ваня, – доехал?

– Как видишь. Вы меня бросили на дороге!

– Кто тебя бросил? Сам не смог догнать машину, – отозвался Вася.

– Не сердись, мы же не специально, ты же сам видел, – сказал Ваня. – Домой вместе поедем?

– Нет, мы с пацанами здесь переночуем на стадионе, вечерний концерт посмотрим, а завтра утром на машине Журмана вернемся, с ним уже договорились.

– Может, и мы заночуем? – сказал Вася.

– Как? Завтра с утра в школу! Нет, я не могу, – возразил Ваня.

Ребята расстались. Ближе к вечеру Ваня и Вася на попутной машине вернулись на тот же перекресток, с которого они утром уезжали в районный центр.

Утром, при перекличке, Ваня объяснил Ольге Семеновне, почему отсутствует Петя Данильчик. И только к вечеру стало известно, что случилось несчастье. Петя и еще несколько ребят улеглись ночевать под машиной Журмана, его не предупредив. Рано утром шофер решил выехать в обратный путь. Он завел машину, начал трогаться, и только в это время спавшие ребята проснулись. Пете карданом довольно сильно рассекло голову, а еще одному мальчику наехали на руку и сломали ее.

Услышав крики, Журман остановил машину. То, чего боялся Журман, случилось. Приехали милиция, скорая помощь. Ребят забрали в больницу, а шофера – в милицию.

Только на следующий день, ближе к вечеру, Петю привезли домой. Когда Ваня посетил его, он увидел лежащего на кровати Петю с плотно замотанной бинтом головой.

– Как это случилось, Петя? – спросил Ваня.

– Когда машина завелась и начала двигаться, я проснулся и поднял голову… И тут меня карданом и стукнуло. Я потерял сознание и очнулся только в больнице. Врачи сказали, ничего страшного, череп и мозги на месте. Неделю надо будет отлежаться. Журмана жаль, у него права отобрали и грозятся штрафом.

– Да, жаль его. Ты выздоравливай. Я тебе буду приносить домашние задания, чтобы ты не отставал от уроков.

Только через две недели Петя вернулся в класс. Ребята сочувствовали ему, и Пете было приятно их внимание.

Школьные дела шли своим чередом. Учеба по-прежнему давалась Ване легко. Он много читал, ходил с ребятами в библиотеку. Особенно ему понравилось творчество Тургенева, его замечательные «Записки охотника», рассказы, «Бежин луг», «Лес и степь», повести «Первая любовь», «Ася». Со слезами на глазах читал он историю о Герасиме и Муму. Не все, может быть, понимал и воспринимал он в замыслах автора, но Ваня был в восторге от поэтической прозы Тургенева. Лучше всего, казалось Ване, автору удавались картины природы: тут ясно чувствовалась щемящая, меланхолическая поэзия, которая составляла главную красоту тургеневского пейзажа. И действительно, как было не восхищаться прелестью тургеневского пера: «…Только что наступившая летняя ночь была тиха и тепла; с одной стороны, там, где солнце закатилось, край неба еще белел и слабо румянился последним отблеском исчезнувшего дня, – с другой стороны уже вздымался сизый, седой сумрак. Ночь шла оттуда. Перепела сотнями гремели кругом, взапуски перекликались коростели…» Понравились Ване и сказки А. Пушкина, особенно о жадном попе и слуге его Балде. Ольга Семеновна поощряла любовь Вани к чтению и часто подсказывала ему, какие книги взять в библиотеке.