Уинстон Грэм - Четыре голубки

Вот так Оззи пропустил выборы. Он спустился в кабинет, а оттуда вышел в сад, чтобы не слышать неприятные звуки, доносящиеся со второго этажа. День выдался ясным, на солнце иногда наползали облака, было время полноводья. В этой части реки такое случалось лишь в полнолуние и новолуние. В остальное время на более-менее затопленных глинистых берегах перекрикивались крячки и чибисы. Там обитали и лебеди, которых Морвенна с детьми кормили крошками. Теперь птицы вышли к нему, изогнув шеи и распушив хвосты, рассчитывая получить корм. Оззи прогнал их веткой и стал смотреть на пышную растительность противоположного берега, размышляя над тем, как ему не повезло.

Его первая жена от этого умерла, не при родах, но от лихорадки, последовавшей за ними. Но она без каких-либо трудностей произвела на свет ребенка. Оззи и не думал, что Морвенна не сможет. У нее широкие бедра. Ему бы хотелось мальчика, чтобы продолжить род. Разумеется, любая женщина рисковала умереть, как только начинала приносить детей. Как викарий, присутствующий на похоронах, он привык видеть у могил молодых мужей и маленьких детей.

Да и сам он недавно там стоял. Но было и немало женщин, прекрасно приносящих одного ребенка за другим, год за годом, без каких-либо усилий. У них было по десять-пятнадцать детей, и больше половины выживали, да и сами матери жили до преклонного возраста, часто куда дольше мужей, которые всю жизнь горбатились на прокорм семьи. Как жаль, если Морвенна последует за Эстер, да еще и ребенок умрет. И ведь наверняка он окажется мальчиком.

Полчаса спустя он увидел, что приехал мистер Роу, аптекарь. Оззи сверился с часами. Был уже полдень, и выборы наверняка закончились. Требуется не так много времени, чтобы двадцать пять человек могли проголосовать. Оззи собирался заскочить туда ненадолго. До места проведения выборов было чуть больше мили, с полчаса туда и обратно. Но он решил не ехать. Не дай бог увидит кто из паствы. А еще хуже, если Морвенна умрет в его отсутствие.

Из дома поспешно вышла Ровелла, на бегу завязывая шляпку, и помчалась в город. Это еще что значит? Оззи посмотрел на удаляющуюся фигуру, а потом снова вернулся в сад. Пройдоха Хиггинс как следует не обработал края лужайки, нужно ему об этом сказать. Оззи посмотрел на дом.

С той ночи он дважды заходил в чулан в поисках проповеди, но ему больше не повезло: девушка находилась вне поля зрения, и хотя Оззи немного расширил щель, он всё равно ничего не увидел.

Если Морвенна умрет, то в каких отношениях он окажется с Уорлегганами? Деньги останутся при нем, но ему не хотелось бы потерять их интерес. А если переключиться на Ровеллу? Она ведь тоже приходится Элизабет кузиной. Но будет ли Джордж так же щедр во второй раз? Вряд ли. Значит, Ровелла вернется в Бодмин, а Оззи в тридцать два года снова овдовеет. Выдающийся молодой священник с прекрасной церковью и доходом в триста фунтов в год, даже четыреста шестьдесят, если удастся получить назначение в Сол, он станет весьма выгодной партией.

Сын судьи, родственник Годольфинов и Уорлегганов — многие матери девушек на выданье будут на него заглядываться. Он не станет торопиться, а осмотрится и поймет, как обстоят дела на рынке невест. Ему пришли в голову по меньшей мере две подходящие, во всяком случае, в отношении приданого. Бетти Майкл? Ловдей Апкотт? Джоанна Огэм? На сей раз он выберет девушку не только с достаточным состоянием, не только ту, что привлечет его как женщина, но и ту, что будет восхищаться им как мужчиной. Не такие уж высокие требования. Когда Оззи смотрел на себя в зеркало, то не видел причин сомневаться в собственной мужской привлекательности. Он не нравится только Морвенне. Ведь даже на Ровеллу, как он подозревал, судя по взглядам, которые она искоса бросала на него, он тоже производил впечатление.

Оззи остался у реки, пока не увидел, как возвращается Ровелла. Она торопилась, и Оззи пришлось преградить ей путь.

— Что слышно о твоей сестре? Где ты была? Как она, скажи!

Ровелла посмотрела на Оззи, и ее губы задрожали.

— Доктор Бенна послал меня к себе домой за этим, — она показала саквояж. — Когда я уходила, Морвенна немного успокоилась. Но меня больше туда не пускают.

И она прошмыгнула мимо.

Оззи прошел через сад к церкви. Могила Эстер была неподалеку от дорожки, ее украшал букетик свежих лакфиолей. Оззи задумался, кто принес цветы. Он вошел в церковь и дошел до алтаря. Осборн гордился своим приходом, включающим три главные улицы Труро. В этом квартале когда-то жил Кондорус, последний кельтский граф Корнуолла, чья семья была сметена норманнским завоеванием. Влиятельные и богатые люди со всей округи приходили сюда на службу каждое воскресенье. Хотя жалование было небольшим, но жизнь приятной.