Уинстон Грэм - Четыре голубки

Дрейк медленно кивнул.

— Ты зашел повидаться с Уильямом, Джоном и Робертом?

— Да... Но дома был только Роберт. А еще вдова и Флотина, и новая жена Джона с дитями. Все здоровы.

— Бобби выздоровел?

— Вполне. Они спрашивали о тебе.

— Этот Бассет — смелый человек, — сказал Дрейк. — Отдаю ему должное. Не многие бы осмелились.

— Я на миг даже испугался за него, — ответил Сэм. — Но думаю, он убежден в своей правоте. Странное было зрелище... И урок всем нам...

— Даже если мы не правы? — спросил Дрейк, и в его тоне промелькнул намек на прежнее озорство.

Сэм улыбнулся и покачал головой.

— Мы должны попытаться не быть такими и молиться об этом.

— А где Питер? Он не вернулся с тобой?

— Отдыхает с семьей и придет домой вечером.

— Ты пропустил на шахте два дня? Тебе разрешили?

— Ну да. Никто на нас не давит с работой. Я пришел домой ради соревнований.

— Ты же устал с дороги.

Сэм пощупал пальцем башмак.

— Ноги натер. А в остальном всё в порядке.

— Желаю удачи, братец. Думаю, через час пора будет выходить. Принесу ведро, чтобы ты мог опустить ноги в воду. Надеюсь, что ты его побьешь, Сэм. Но он крепкий, как мул. Вот увидишь, как он на тебя попрет.

— Господь решит, — ответил Сэм.

Энисы в церковь не пришли, но приехали пообедать к Полдаркам. Они не любили ходить в церковь даже по праздникам. Для Дуайта в этом не было ничего хорошего, ведь для доктора плохо, когда его считают атеистом. На самом деле Дуайт атеистом не был и вполне мог символически появиться в церкви, но Кэролайн имела стойкое предубеждение против всех форм организованной религии и посещала места для молитв лишь в случаях, когда этого невозможно избежать — на свадьбах, крестинах и похоронах.

Она снова хорошо выглядела и дружелюбно болтала в начале обеда. Затем последовало основное блюдо — вареная баранья нога с каперсами, лесными орехами и маслом, и Кэролайн сказала, что должна сообщить плохие новости, а именно — что она носит ребенка.

Демельза выронила половник, подпрыгнула, обняла ее, расцеловала и бросилась целовать Дуайта.

— Я так рада. Так рада. Боже, это же прекрасные новости! Кэролайн, Дуайт, это чудесно! Чудесно!

— Вот почему у меня было недомогание, — объяснила Кэролайн, — а мой муж не сумел поставить диагноз!

— Потому что она мне солгала, — сказал Дуайт, — и практически не подпускала к себе!

Когда Росс нагнулся, чтобы поцеловать Кэролайн, она подставила ему губы.

— Видишь, — сказала она, — что ты натворил, некоторым образом. Ведь это ты привез его домой.

— Если будет мальчик, — предложил Росс, — женим его на Клоуэнс, а девочку выдадим замуж за Джереми.

— Пью за это, — сказал Дуайт.

— Давайте все за это выпьем.

Потом они снова сели и молча стали есть, а Кэролайн заявила:

— Разумеется, я не хочу ребенка.

— Кэролайн! — воскликнула Демельза.

— По правде говоря, разве они не вздорные мелкие создания, когда появляются на свет? Честное слово, я не выношу младенцев! Сморщенные, с красными лицами, жадные и эгоистичные тираны, вечно им что-то нужно, пукают и рыгают, требуют от взрослых внимания денно и нощно и никогда за это не благодарят. Они теплые, мокрые и липкие, пахнут мочой и прокисшим молоком, и вообще их уже слишком много в мире!

Все засмеялись, но Кэролайн поморщилась и продолжила:

— Я и впрямь так думаю! Дуайт знает. Я его предупреждала.

— Ты всех нас предупреждала, — заметила Демельза, — и мы в это не верим.

— Тебе следует подумать о продолжении рода, — иронично произнес Росс. — В конце концов, мир — не такое уж плохое место, и будет крайне жалко покинуть его, оставив чужим детям.

— Продолжение рода? — удивилась Кэролайн. — Не возражаю, если я смогу воспитать маленького Дуайта и даже, да поможет мне Бог, маленькую Кэролайн. Но мне всегда казалось, что собственный ребенок обычно походит на самого нелюбимого кузена!

— Или родителя, — вставила Демельза. — У Джереми ступни моего отца, но надеюсь, что на этом сходство закончится.

Все снова засмеялись.

— Я думаю, — сказал Дуайт, — что как отцу этого эмбриона, мне должно быть позволено осудить высказывание Кэролайн. Я со своей стороны, если будет девочка, не возражаю, чтобы она была высокой, худой, с рыжими волосами и веснушками на носу.

— Ты описал чудовище, — сказала Кэролайн. — Это что, твоя двоюродная тетя?

— И правда, — сказала Демельза.

Все замолчали.

Кэролайн на мгновение задумалась, раскрошила хлеб, а потом улыбнулась.