Уинстон Грэм - Четыре голубки

Харри дернулся, чтобы схватить Сэма за куртку, но тот нагнулся и вильнул в сторону, а потом попытался сам провести захват. Но Харри вырвался, и снова началось кружение. Это была часть техники борьбы, и чемпионы могли продолжать в таком духе иногда до получаса. Но этим вечером подобного не случилось, слишком уж много личного было вложено в этот матч.

Сэм думал, что, возможно, он и убедил себя участвовать, чтобы спасти душу для Иисуса, но уж точно к этому примешивались совершенно нехристианские мотивы. Месть и похоть. Месть и похоть. Как он может это отрицать? А если он это не отрицает, то как может оправдать? С ужасом и печалью увидев, как повесили человека, и зная, что тот так и не познал Господа, как можно участвовать в подобной жестокой забаве на потеху толпе?

Они сошлись в клинче, и Сэм сосредоточился лишь на том, как бы не оказаться в воздухе. Тому Харри наконец-то удался задуманный захват. Они боролись, сжимая друг друга. Голова Харри оказалась под мышкой у Сэма, он качнулся и попытался сделать обратный бросок. Ноги Сэма оторвались от земли, он оказался в воздухе, бороться сейчас было бессмысленно. Он перенес весь вес на одну сторону и приземлился не на лопатки, а на локоть и бедро и перекатился. Харри налетел на него, когда Сэм уже почти поднялся, и теперь придавливал к земле. Сэм оторвал руки противника от своего ворота, снова упал на колени и вдруг рухнул вниз головой.

Они разошлись и начали всё сначала. Харри бросался на соперника скорее как бык, чем как борец — он врезал плечом Сэму по ребрам, так что тот согнулся пополам, схватил его за плечи, пока шнурок не стал его душить. Сэм вырвался, заехав Харри локтем в физиономию, поставил ему подножку, и они упали и покатились по земле, то один сверху, то другой.

Толли пришлось отскочить, когда они в конвульсиях дернулись к нему. Он свистнул, поскольку борьба на земле не разрешалась.

Ему пришлось оттащить Харри, и противники поднялись на ноги под крики и свист толпы.

Я не должен был участвовать, подумал Сэм, не должен. Харри схватил его за куртку, и бычья голова врезалась в подбородок. Теперь одна рука обвила его за пояс, а другая вцепилась в панталоны. Он упал, как срубленное дерево, под весом шестнадцати стоунов [16] Стоун — английская мера веса (обычно применяется к весу человека), равная 14 фунтам или 6,35029318 килограммам. То есть Том Харри весил чуть больше 100 кг. мускулов и костей, навалившихся сверху.

Задыхаясь от боли и недостатка воздуха, Сэм услышал свист и почувствовал, как чьи-то руки отрывают от него Харри. Он проиграл первый раунд.

— Я думаю, — сказала Демельза, — что мне это не нравится.

— Мне тоже, — сказал Росс, — но мы должны досидеть до конца.

— Этот человек дерется нечестно — он старается сделать больно. Почему борьбу не остановят?

— По правилам этого нельзя сделать, не присудив победу Харри. Не то чтобы он нарушал правила, он просто дерется грубо. Судьи могут вмешаться, как уже раз сделал Толли, но не могут остановить матч. Ох...

Гнев и злость не всегда лучшее топливо для соревнований в физической силе, но желание драться необходимо, а Сэму пока его недоставало. Он ничего не знал о пари Росса, но прекрасно помнил о том обещании, что дала ему Эмма, хотя сегодня оно казалось просто шуткой с ее стороны, а не истинным намерением. Он ощущал обиду и стыд.

Но несмотря на благодать, что снизошла на него после обращения к Христу, несмотря на стыд, в нем осталось достаточно мужского, чтобы не любить боль от ударов по ребрам, кровь от расшатавшегося из-за удара бычьей головой Харри зуба, запах пота, идущий от громилы, который сгибал его в унизительные и болезненные позы, хмыканье довольного соперника. А Харри, окрыленный быстрым успехом и теперь уверенный в нем, стал терять бдительность.

Сэм реагировал на происходящее скорее телом, чем разумом, отвечая на резкий захват так, как научился во время состязаний несколько лет назад. Он резко поменял позицию во время захвата, повернулся, стиснул Харри за шею и завалил его, оказавшись сверху и избежав намеренно поднятого колена. И вот уже Харри, подняв фонтан пыли и клочья вереска, пригвожден к земле, как будто его проткнули шпагой.

По толпе пронесся одобрительный гул. Когда прозвучал свисток, Сэм быстро встал и отступил назад, а Том Харри сплюнул кровь и тоже поднялся. Толли провозгласил, что второй раунд за Сэмом Карном. Теперь предстоял финальный и решающий.

Пока Толли говорил, снова сгустился туман, скрылось солнце и пропали тени. Земля была холодной и серой, как будто солнце утонуло и больше никогда не появится.