Софрон Данилов - Красавица Амга

Аргылов с трудом поднялся, отряхнулся, передохнул и, обдумав происшедшее, решил, что всё обошлось хорошо, улепетнул он удачно. А бой в стороне Амги продолжался. Тихо стало, лишь когда Аргылов подъехал к самому дому: то ли вправду бой утих, то ли стал не слышен из-за дальности.

Не останавливаясь возле двора, Аргылов сразу же повёл оленей за хотон, на скотный двор. Что с ними делать? Оставишь при себе, хлопот не оберёшься: чего доброго, заявится к нему этот «атаас», станет требовать своих оленей да разболтает потом. Лучше он их сейчас же… Знать не знаю никаких твоих оленей, ни тебя самого, ничего не видел, ничего не слышал.

В доме он с трудом, пинками растолкал Суонду, велел одеться, и они вместе вышли за хотон. Здесь Аргылов подвёл одного из оленей и протянул Суонде захваченный в доме топор.

— Бей!

Тот недоумённо повертел топор в руках и поднял на хозяина умоляющий взгляд:

— Ы-ы-ы?!

— Бей в лоб, тебе говорят!

Суонда выронил топор и попятился.

Тогда Аргылов обмотал вокруг столба изгороди ременный повод оленя, схватил топор и изо всей силы ахнул им животное в лоб. Взметнув ветвистые рога, красавец олень постоял некоторое время как бы удивлённый, затем упал на передние ноги и ткнулся мордой в снег.

Задолго до рассвета Соболев проснулся от сильного стука в дверь и машинальным движением выхватил из-под подушки браунинг.

— Кто там?

— Красноармеец Сычев, вестовой военкома.

— Чего надо?

— Товарищ командир, вас немедленно вызывают.

— Меня одного?

— Всех сотрудников.

— Хорошо. Сейчас приду.

Стараясь унять сердцебиение, Соболев некоторое время ещё лежал, закрыв глаза. Что бы такое могло стрястись? Соболев остановился на том, что это обычная ночная тревога, не спеша оделся, попил остывшего чаю и пошёл к себе в военкомат.

Его сослуживец и сосед по комнате Курбатов был уже на месте. Мрачно ссутулясь, он сосредоточенно рылся в своей полевой сумке.

— Что случилось, товарищ Курбатов?

— Вы ещё не слыхали? Прошлой ночью пепеляевцы овладели Амгинской слободой. Точнее — передовой батальон полковника Рейнгардта.

— Взяли Амгу?

Соболев был ошеломлён. Пала Амга… Как это случилось быстро! Рейнгардт… Полковник Рейнгардт…

— А что с отрядом Суторихина?

— Не знаю, — засовывая обратно в полевую сумку свои бумаги, буркнул Курбатов. — Сейчас у военкома совещание.

Совещание было кратким. Военком Рубин, разглаживая бритую голову, рассказал о вчерашнем ночном событии. Амга имела все возможности держать длительную оборону: бойцов хватало, вооружение было хорошим, боеприпасов достаточно. Но командир гарнизона Суторихин потерял бдительность, не сумел обеспечить хорошую разведку, не выставил дозоры и заставы на нужных направлениях. Застигнутый врасплох, красный гарнизон не смог дать отпора и оказался вынужденным попросту бежать. Сколько наших прорвалось — ещё неизвестно, есть сведения, что много красноармейцев попало в плен.

На сотрудников военкомата возложена обязанность по скорейшему обучению новых воинских частей, обеспечению их вооружением и боеприпасами. Якутск объявлен на осадном положении, город разделён на пять оборонительных районов. На строительство укреплений объявлена мобилизация всего трудоспособного населения и всех транспортных средств. Соболев получил назначение на южный участок обороны: от прежней радиостанции до церкви Богородицы. Затем приказано было всем сейчас же разойтись по своим участкам и уже к вечеру представить в штаб проекты укреплений.

После ареста Аргылова Соболев обрёл некоторое спокойствие: войско генерала Пепеляева находилось, по слухам, где-то очень далеко, в окраинных районах, до Якутска пепеляевцы могли и не дойти. Так хотелось думать Соболеву, и он так думал, подвёрстывая факты к этой своей надежде. И в самом деле, на востоке вплоть до Охотского моря и в окрестных улусах развелось нынче бог знает сколько белых отрядов, да только все они были или разгромлены, или распались сами. Почему дружину Пепеляева должна была миновать эта же участь? Ведь изо дня в день все повторяли одно и то же: поход генерала Пепеляева есть авантюра и, как всякая авантюра, заранее обречён на провал. Как было не поверить в это? А на деле выходит иначе. Пала Амга… Может, и правда у генерала большие силы? Нешуточное это дело — в пору самых лютых морозов, по бездорожью, пустынными пространствами в тысячи вёрст, по снежной целине да через несколько горных перевалов пройти с обозами до Амги и с ходу, с маху захватить её! Смело! Очень смело! Полковник Рейнгардт — хитрая лиса, без трезвого расчёта он не примкнул бы к ним.