Николай Дмитриев - Казна императора

– Да, я знаю… – Шурка вздохнул. – Немцы…

– Какие там немцы! – махнул рукой Чеботарев. – Если хочешь знать, с этого начали еще японцы, в тысяча девятьсот пятом.

– И вы предлагаете служить им! – возмутился Яницкий. – После того как нас все бросили, а адмирала вообще предали?

– Успокойся, мой юный друг, успокойся…

Неожиданно Чеботарев улыбнулся, разлил водку по рюмкам и совсем другим тоном сказал:

– Это политика.

Шурка взял себя в руки, поднял рюмку и через стекло посмотрел на Чеботарева.

– А у нас с вами что?

– И у нас тоже… Только наша…

Полковник чокнулся с Шуркой, с удовольствием выпил водку и закусил ломтиком ноздреватого сыра.

– Ладно… – Шурка споловинил рюмку. – И кто же наш враг?

– Ясное дело, большевики, – Чеботарев прикрыл глаза и вдруг с неожиданно прорвавшейся злобой высказался: – Это они открыли подлому сословию дорогу наверх, устроили столь милый русскому сердцу грабеж, а когда народишко малость одумался, учинили террор.

– Ладно, – Шурка допил водку. – А почему именно японцы?

– Да потому, что они одни всерьез заинтересованы, остальные – так.

– Согласен, – Шурка в упор посмотрел на полковника. – Раз вы об этом заговорили, значит, я этого господина Мияги, или как его там, устраиваю?

– Ты меня устраиваешь, это я, брат, к тебе присматривался…

– Вы? – Шурка удивленно поднял брови. – Для чего?

– А для того. Помощник мне нужен. Толковый и честный. Если совсем откровенно, один я не потяну, а ты молод… Вот так-то…

Шурка замялся, не зная что и сказать, но тут, на его счастье, к столу подскочил слегка задержавшийся официант. Аппетитный запах только что приготовленного эскалопа перебил ход мыслей, заставив поручика вспомнить, где он. Короткая задержка и присутствие услужающего позволило повременить с ответом. Одновременно умолкнувшая было певица запела:

И тут, словно по наитию, Шурка понял: японцы японцами, а полковник Чеботарев затеял свою игру…

Зачем-то держа в руке сразу ставшими бесполезными ключи, поручик Козырев тупо смотрел на медную табличку, оставшуюся еще от прежнего владельца квартиры. Полуоткрытая дверь была перекошена, английский замок сломан и только массивная купеческая «груша» осталась целой.

Вор, скорее всего орудовавший обычной «фомкой», явно не справившись с висячим замком, вырвал ломиком железную скобу из дубового косяка, а потом легко взломал дверь, отжав в сторону слабенький ригель.

В первый момент поручик, бывший последнее время настороже, решил, что это приходили за ним, и даже оглянулся, пытаясь увидеть поблизости соглядатая ЧК, но, почти сразу поняв всю абсурдность такой мысли, осознал простую, как огурец, истину – к нему в квартиру забрались обычные воры.

Подобравшись, Козырев осторожно открыл дверь и, войдя в внутрь, прислушался. В обеих комнатах было совершенно тихо и ниоткуда не доносилось ни звука. Конечно, застигнутый врасплох взломщик мог затаиться, однако при беглом осмотре поручик убедился, что в квартире пусто.

Козырев снова прошел по комнатам, машинально фиксируя и открытую дверцу буфета, и выдвинутые ящики комода, и распахнутый настеж шифоньер. Все это странным образом оставило его равнодушным, и только заметив в передней опустевшую вешалку, поручик испуганно замер – старенького драпового пальто на месте не было.

Еще до конца не отдавая себе отчета в том, что делает, поручик рванул на улицу и, так и оставив взломанную квартру открытой, чуть ли бегом помчался по тротуару, интуитивно направляясь в сторону городской барахолки.

На ходу мысли как бы сами собой пришли в порядок, и Козырев сообразил, что никакой полиции сейчас нет, искать помощи негде и его единственная надежда – это вещевой рынок, где могут попытаться прямо сегодня сбыть краденое.

Придя к такому заключению, поручик припустил еще шибче, опасаясь теперь только одного: как бы до его прихода очередная облава не разогнала и покупателей, и продавцов по ближайшим подвалам и подворотням.

Городская барахолка встретила Козырева слитным гулом, создаваемым выкриками продавцов, перебранкой завсегдатаев и общим движением огромной массы народа. В первый момент поручик обрадовался тому, что сегодня вроде как обошлось без чекистской облавы, но потом, глядя на беспорядочно снующих вокруг него людей, просто-напросто растерялся.

Честно говоря, найти здесь кого-то, торгующего с рук именно его вещами, представилось Козыреву абсолютно невозможным, и он чуть было не повернул восвояси, однако, приглядевшись повнимательнее, понял, что кое-какие шансы у него все-таки есть.