Юрий Швец - Меч Перуна. Том 5

Дитрих прокрутил в голове то, что услышал… озвучил свою догадку:

– Ах… вот оно что!.. Так значит… ОН… и есть тот, кого упустил в своё время Скреб! Вот как заплелись, а потом расплелись… нити судьбы…

При этих словах голос его задрожал… Он снова опустил голову… и спросил:

– Кольцо с моей руки… сняли вы… или другие?

Чеслав ждал этот вопрос.

– Нет. У нас нет привычек грабить павших или раненых врагов. Нам не нужно чужое. Всё что нам нужно – имеет наша РОДная земля.

Дитрих снова прожевал откушенный кусок, проглотил… и спросил:

– Но… этот волчонок должен был видеть *произходящее там… Видеть Роланда!..

– Он видел то… за чем следил. Роланд был вне поля его интереса. – Ответил Чеслав, – но я тебе скажу, что младший Мериндорф спасся. Он жив. Где сейчас? Неизвестно… наверное… на пути к своим Духовным патронам.

Дитрих отпил из кувшина принесённый ему морс, и заметил, что-то решив для себя:

– Значит, Роланд ушёл… Ладно…

Он посмотрел на Чеслава… и вдруг задал следующий вопрос:

– Если ваша земля имеет в себе всё что нужно… людям, скажи… почему мои предки… ушли именно с этих земель четыре века назад? Что заставило их это? Их выдавили славяне?

Чеслав сухо посмотрел на Дитриха.

– А кем были твои предки, кои уходили отсюда? Не славянами ли?

– Они звались, готами! – тут же ответил Дитрих.

– Ибо жили около озера Готь. – Заметил Чеслав. – Но… гот не живёт на земле. Гот – это ГОТовый к подъёму на Небеса. Вы же… бросив РОДные земли, оставили здесь и своих Жрецов-Волхвов. Оставили и прах Предков. Что вас заставило это *зделать? Спроси своих предков. Ваши светлые Жрецы остались на месте, с теми РОДами кои отказались покидать земли. Твоя голубизна глаз говорит сама за себя – в Залесье таких как ты масса. Выходит… ты грабил и лишал крова своих РОДственников.

– Язычников! – отреагировал Дитрих, – язычников!

Чеслав снова улыбнулся.

– Язычников? Да они… Йёзыче! Один РОД с Небесами… А вот вы теперь… настоящие язычники… и в РОДстве с Небом, кое можешь потрогать… сейчас своим языком. Оно материально… Но смотри, уже прошло четыре столетия, а ты всё ещё говоришь языком праотцов! Не забыли его… пока. Значит, где-то… в глубинах твоей заблудшей души, живёт светлый Дух. Твоё сознание отвергает Дух РОДа, верит в какого-то Господа, а естество подсознания… шепчет другое. Ваши Вожди, уходя, провозгласили себя Рексами. После этого… в Залесье так стали звать собачьих кобелей. После прихода в Венею… твои предки более двух веков ничего не созидали… а только грабили и разоряли. Вождизм, Дитрих, не приводит к Воле. Вот ваш Вождизм… и нашёл себе хозяина – Крест и его пастухов-«служителей». Без… хозяина «рексам» никак. Но смотри, даже тот Рим, коему ты служишь сейчас – сожжён и разрушен вашими руками. Разве не так?

Дитрих качнул головой.

– Так, – подтвердил он, но тут же добавил, – но и ваши ратари-вандалы были с нами в тот момент!

Теперь согласился Чеслав:

– Да. Так и было. Ратари-вандалы действительно участвовали в походе. Ибо оба народа говорили на одном языке. Да и сам Рим понимал его. Ратари мстили за разрушенный город в Северной Африке, который именно Рим разрушил в прошлом тысячелетии. После взятия Рима, ратари-вандалы переправились в Африку, откуда и ведут свою нить РОДа. – При этих словах брови Дитриха приподнялись от удивления.

– Да-да! – отреагировал на это Чеслав, – именно оттуда. Поэтому, ратари-вандалы хотели возродить былое могущество тому городу, основав там королевство вандалов. Многие из них, увидев, что в Африке уже почти всё духовно прогнило, вернулись в Венею, на Лабу. А Рим пал под тяжестью тех грехов, коими оброс в последние столетия и изнутри, и снаружи.

Контур Дитрих помолчал, обдумывая услышанное, потом заметил:

– Не мне… осуждать своих Предков. Но… всё же… ты не прав, Воитель Древнего Ордена Света Звёзд.

– В чём? – спросил Чеслав.

– Я не принадлежу тому Ордену в коем состоит Роланд Мериндорф. Если ты заметил Он носит Красный Крест Святого Престола, а я чёрный. Это два различных Ордена и они иногда противники друг другу. К тому же… я не скрою это от тебя, я служу… Людовигу Немецкому, ибо присматривал за старшим Мериндорфом.

Чеслав *зделал несколько выводов для себя из этого откровения Дитриха и поэтому ничего уточнять не стал.

– Для меня нет особой разницы, какого цвета крест на ваших латах и накидках, когда вы жжете скуфы и хутора моего РОДа, рыцарь Дитрих. Ты творил зло на земле… коей сам РОДственник. И всё это было по твоей воле.