Энтони Ричес - Клык леопарда

Центурионы разошлись. Остался лишь один, из второй когорты, которого Фронтиний знал еще с той поры, когда оба были зелеными рекрутами.

– Ускоренным шагом, Секст. Скажи, чего ты недоговариваешь? – спросил этот центурион.

Примипил пожал плечами. Лицо его было хмурым.

– Пока трудно сказать, что именно. Знаю лишь одно: мне будет гораздо спокойнее, когда солдаты вернутся в город. Боюсь, что я совершил ошибку, оставив лишь пять центурий охранять городские стены.

Внезапно с восточного конца колонны раздался крик, и оба собеседника резко обернулись. К ним приближался конный отряд: со стороны города по дороге неслись около трех десятков всадников. Не обращая внимания на обычные в таких случаях издевки пехотинцев, летевшие ему вслед, их командир подъехал к Фронтинию, спешился и отсалютовал. Примипил вопросительно посмотрел на него.

– Декурион Сил, надеюсь, ты и твои всадники прискакали сюда не для того, чтобы дать лошадям размяться?

Декурион покачал головой и вручил Сексту восковую табличку.

– Примипил, сообщение от трибуна Скавра. Бандиты где-то поблизости и движутся в нашу сторону. Похоже, они намереваются неожиданно напасть на тебя с тыла. Тебе приказано развернуться и как можно быстрее воссоединиться с трибуном. Он движется на запад с остатками первой когорты.

Фронтиний взял табличку и кивнул второму центуриону.

– Вот это и не давало мне покоя весь день, – сказал он, а затем ему в голову внезапно пришла одна мысль. Он резко развернулся к декуриону и вопросительно посмотрел на него. – Скажи, Сил, а ты видел этих бандитов, когда скакал на запад?

Всадник с кислым видом покачал головой:

– Нет, ни одного.

– Значит, они столь же легко могли обойти тебя и двинуться дальше на восток. Кстати, и трибуна они тоже могли обойти – и теперь приближаются к городу. Так или иначе, мы должны идти на восток ускоренным шагом! Горнист, труби сигнал! Мы отправляемся в путь!

По сигналу колонна пришла в движение. Фронтиний застегнул пряжку на шлеме и подмигнул своему другу:

– Пойдем. Вспомни, как в старые добрые времена старый хрен Кат с его вечно кислой физиономией весь день гонял нас взад-вперед по дороге ускоренным шагом, а потом, чтобы жизнь не казалась медом, устраивал в темноте тренировочные бои на мечах или копьях. Если призадуматься, этот солдафон в чем-то был прав.

Солнце уже повисло над горизонтом, но его лучи все еще согревали стены зернохранилища. Шагая во главе центурии, Юлий прошел небольшое расстояние от юго-западных городских ворот и, остановившись у дверей склада, терпеливо дождался, когда на стене у него над головой появилось знакомое лицо.

– Центурион Юлий! Мне казалось, тебе приказано оставаться в городе и следить за тем, чтобы ничьи липкие пальцы не прикасались к золоту прокуратора.

Улыбнувшись примипилу когорты легиона, Юлий жестом указал на телегу у себя за спиной. Правда, вместо лошадей ее тянули солдаты одного из контуберниев. Рядом с набитыми деньгами ящиками восседала Фелиция. Впрочем, вскоре она слезла со своего насеста, чтобы проверить состояние раненых, которых везли во второй телеге.

– Я имел короткую, но весьма содержательную беседу с Петром, которая убедила меня, что мы должны как можно быстрее уйти из штаба, прежде чем этот бандит перекроет нам пути к отступлению, – рассказал Юлий. – Он положил глаз на эти деньги, и я сомневаюсь, что он легко откажется от этой идеи. И вот мы здесь, с телегой, груженной золотом, и нам больше некуда податься. Не хочешь составить нам компанию?

Сергий улыбнулся и покачал головой.

– И поэтому ты привел мне несколько десятков солдат и притащил с собой горы золота, ради которого половина города готова разодрать нас с тобой на части? – Примипил посмотрел на небо, как будто испрашивал волю богов, а затем вновь повернулся к солдатам, охранявшим зерновой склад, и приказал: – Открыть ворота!

Тунгрийцы в спешном порядке вкатили телеги в ворота. Сергий спустился им навстречу и с широкой улыбкой протянул Юлию руку.

– С золотом или без него, я все равно рад тебя видеть. Тебя, госпожа, тем более, – добавил он и поклонился Фелиции. – Боюсь, что, если на нас нападут, раненых будет много. – Затем примипил снова повернулся к Юлию и помахал рукой, указывая на просторный, пустой двор. – Всего одна центурия, чтобы удержать место размером с добрую баню? Может, твой трибун и хороший человек, но, сдается мне, в данном случае он думал не головой, а совсем другим местом.