Энтони Ричес - Клык леопарда

– Теперь узнаете меня? У меня в городе личное дело, и вам лучше мне не мешать! – прикрикнул на них Юлий.

Один из солдат, одетый, как и его пострадавший товарищ, в форму городской стражи, поднял руки, всем своим видом давая понять, что сдается без боя. Второй же положил руку на рукоятку меча и медленно попятился назад. Пристально посмотрев на него, Юлий заметил на его руке татуировку.

– Подручный Петра, я не ошибся? Мне показалось, что кто-то похожий на тебя следил за нами, когда мы шагали из казарм. – Без всякого предупреждения центурион сделал стремительный выпад вперед, и бандит даже не успел вытащить до конца меч, когда острие копья пронзило ему грудину.

Вытащив копье из тела умирающего охранника, корчащегося и жадно хватающего ртом воздух на булыжной мостовой, Юлий замахнулся кинжалом на двух других стражников.

– Пора вам делать выбор, братцы. Если, вернувшись, я увижу рядом с воротами бандитов Петра, их ждут неприятности, но это, пожалуй, все. Если же вы меня предадите, то как только я разберусь с ними, настанет ваша очередь. И когда я возьмусь за вас, помяните мое слово – то, что сейчас произошло с ним, покажется детской забавой по сравнению с тем, что я сделаю с вами.

Улицы города были безлюдны. Похоже, его жители, зная, что армия ушла, сидели по домам и не высовывали носа, опасаясь насилия со стороны бандитов, которые и в иное время чувствовали себя хозяевами положения. Будь то головорезы Обдурона или Петра, жители города затаились, как мыши, хотя до заката оставался еще целый час.

Юлий осторожно вошел в лабиринт улиц в восточной части города. Он нарочно двигался к своей цели окольным путем, в надежде на то, что подручные Петра будут следить главным образом за западной его частью. Услышав голоса, доносившиеся из переулка всего в двадцати шагах слева от него, он нырнул в дверной проем и поднял копье, готовый в любой момент дать отпор противнику и мысленно ругая себя за то, что не взял меч.

– … похоже, что Петр упустил свой шанс захватить золото. Теперь эти ублюдки залегли на дно, – донеслись до него чьи-то слова. – Так что нужно действовать всем. Тот, кто их найдет, должен оповестить остальных и проследить, чтобы они не ушли снова, прежде чем остальные банды возьмут их в кольцо. Они хоть и солдаты, мы возьмем количеством. Так что им нас не одолеть. Если что, мы всегда можем выкурить их из убежища огнем. В общем, держите ухо востро и смотрите в оба. Тот, кто выведет меня на них, получит двойную долю.

Затаив дыхание, Юлий застыл в дверном проеме. Спустя пару секунд, даже не посмотрев в его сторону, мимо него прошли двое мужчин. Спасибо солдатской тунике – благодаря ей фигура в тусклом вечернем свете слилась с грязно-белой стеной. Центурион с облегчением выдохнул и пробормотал слова благодарности Коцидию. Как только бандиты скрылись из вида, он, держа наготове копье, снова шагнул на улицу и покачал головой. Как же ему повезло, что эти двое его не заметили!

– Ладно, отдохнул, теперь можно и дальше! – пробормотал он себе под нос.

Быстро двигаясь вдоль стен домов на темной стороне улицы, он прошел к «Синему вепрю», время от времени ныряя в дверные проемы, если ему казалось, что охотники за золотом где-то поблизости. Их голоса несколько раз эхом разносились по пустынным улицам. Впрочем, на счастье центуриона, их пути ни разу не пересеклись. Вскоре до лупанария осталось около сотни шагов. Юлий осторожно выглянул из-за угла и посмотрел на массивное здание, прикидывая, сколько времени у него уйдет, чтобы преодолеть расстояние до того места, которое он запомнил по своему предыдущему визиту. В следующее мгновение он сорвался с места. Цокая по мостовой подкованными железом подошвами, центурион быстро перебежал пустынную улицу к замаскированной под алтарь двери.

Откуда-то из-за угла, от главного входа в лупанарий, с каждым мгновением становясь все громче, доносился чей-то голос. Кто бы ни охранял вход, он явно оставил свой пост и решил проверить причину странного цоканья.

Сунув руку за небольшую статую, Юлий дрожащими пальцами, которые показались ему на удивление толстыми, вставил в скважину тяжелый ключ и, как и в первый раз, потянул его вправо, выдвигая из каменного паза массивную задвижку. Затем он налег плечом на замаскированную камнем дверь и толкнул ее внутрь. Дверь приоткрылась. Нырнув в узкий проход, Юлий повернулся, чтобы закрыть ее за собой. С тихим щелчком хорошо смазанный засов лег на свое место, и центурион замер, боясь выдать себя даже дыханием. В следующее мгновение голоса раздались уже совсем рядом, доносясь сквозь крошечные отверстия, просверленные в двери специально для этой цели.