Вспоминая это, Бель пришла к решению, что если «ЭТОТ» ее жених, она сбежит в Париж, благо деньги на это есть.
А в это время Диего Альварес, посыльный его Величества короля Испании Филиппа IV, сидел в углу за дубовым столом и наслаждался поеданием жареных куропаток, гусиного паштета и дегустацией отличного «Шардоне» из Лангедока.
Вдруг импровизированный хор из множества мужских и женских голосов затянул поздравительную песню. Сеньор Диего повернул голову к дверям и увидел ту самую «необузданную черную лошадку», с которой он столкнулся в частных покоях «Жирного гуся».
«Значит все-таки это сеньорита Изабелла Д'Амбре собственной персоной… а жаль, со служанкой можно было бы неплохо повеселиться», – улыбаясь подумал молодой мужчина и присоединился к поздравительному песнопению.
Две девушки с корзинами в руках подбежали к Белль и стали обсыпать ее сухими цветками лаванды и лепестков роз. Именинница явно не ожидавшая такого приветствия от постояльцев, немного смутилась, ее щеки тронул небольшой румянец. Какую-то долю минуты ею овладело чувство замешательства, глаза, смотревшие на окружающих, были словно у невинного ягненка, что делало ее где-то немного глуповатой.
«Как может сочетаться в одном человеке ураган и святая простота и наивность, – промелькнуло в голове у Диего, – ну, или она хорошая актриса и играет роль. Вопрос, где она настоящая: взбалмошная там на лестнице, когда никто не видит или простодушная здесь среди людей?»
Заиграла музыка, и народ пустился в пляс. Ноги танцующих в деревянных башмаках быстро передвигались маленькими шагами, отбивая в такт музыке.
На середину вышел хозяин постоялого двора и три раза хлопнул в ладоши. Музыка и голоса смолкли.
– Ровно семнадцать лет назад родилась моя дочь, это очаровательное, прелестное создание, – и он протянул руку в сторону Изабеллы, – мадмуазель Д'Амбре, внучка графа Эстебана Афан де Рибера и племянница герцога де Алькала, – гордо перечислял он, – и просто моя Белль! Поздравляю тебя, дите мое!
С этими словами он достал из ящика – шкатулки жемчужное ожерелье с изумрудной подвеской и повесил его на шею дочери. Повисла гробовая тишина, и десятки глаз устремились на шею Изабеллы.
«Никак это от наших конкистадоров, бьюсь об заклад, что эта вещица из храмов ацтеков», – подумал Диего и немного хрипловатым, словно простуженным голосом, прокричал, разорвав тишину:
– Браво, сеньор Д'Амбре! – он встал, захлопал в ладоши и крикнул еще раз, – браво, сеньорита Изабелла! Браво, племянница герцога де Алькала!
Белль резко обернулась в сторону выкрикивающего. Ей вдруг показалось, что он над ней издевается. На его устах блуждала хитрая улыбка, тогда как взгляд оставался серьёзным. В его колючих темных глазах было недоверие и… наглость.
И тут же множество голосов подхватили хвалебные восклицания.
– Белль, – услышала она голос отца, – сеньор маркиз не приехал, он болен, но донья Изабелла отправила подарок с другим гонцом. Он сказал, что лично передаст тебе его.
Девушка лишь пожала плечами и увидела входящего Лоренцо с огромным букетом цветов. Ни один мускул не дрогнул на ее лице.
Молодой человек вошел в залу с открытой улыбкой, приоткрывающей верхние зубы, он пожирал именинницу влюбленными глазами, его взгляд скользил по всему ее телу, останавливаясь на пышных местах. При этом он даже не скрывал своего пылающего взора, словно хотел показать всем свои права на эту девушку.
– Ага, а вот и учитель танцев! – воскликнул господин Д’Амбре, – ну-ка, синьор Буджардини, продемонстрируйте нам, за что я плачу деньги, – и он залился хмельным хохотом, – что там нынче в моде?
– «Ригодон»! Или вы предпочитаете менее пристойную «Сарабанду»?
Все повернули голову в сторону откуда было выкрикнуто название танцев.
Дон Диего, а это был он, приподнял кубок и отсалютовал Изабелле. Девушка зло зыркнула на гостя, она почувствовала, как комок раздражения подкатывает к горлу, этот наглец порядком ей надоел.
– Будем надеяться, – ехидно ввернул гость, – синьор Буджардини добросовестно отрабатывает свои деньги, а не как его предки, судя по его фамилии 4 4 Буджардини (итал.) – маленький лжец. Предки носителя такой фамилии отличались способностью приукрашать события.
, – и он засмеялся каким-то демоническим смехом. Его издевательский тон добивал Изабеллу.
Она хотела ответить ему колкостью, но передумала, лишь отметила про себя: «Не здесь, сеньор „Выскочка“, но клянусь, я еще поставлю вас в идиотское положение перед всеми».
Читать дальше