Герберт Рид - Зеленое дитя

Надо сказать, он остался мной доволен, хотя опыта у меня не было. Он, да еще первый помощник, были единственными англичанами на борту (не считая меня, разумеется), остальная команда была пестрая: поляки, индийцы и немцы. Поначалу мне так понравилась моя должность, что я решил годик или два поплавать, несмотря на неудобства корабельной жизни: глядишь, и выучу между делом два-три основных европейских языка. Во всяком случае, еще в Бордо я так и рассчитывал поступить, хотя нас сильно потрепало в Бискайском заливе [21] Бискайский залив — залив Атлантического океана у западных берегов Европы, между материком и Пиренейским полуостровом. В него впадают крупные реки Луара и Гаронна. Основные порты на побережье залива — Брест, Сен-Назер, Ла-Рошель, Рошфор (Франция), Сан-Себастьян, Бильбао, Сантандер (Испания). . Но когда через три-четыре дня мы достигли порта Кадис [22] Кадис — город и важный порт на юго-западе Испании в Андалусии на берегу Кадисского залива Атлантического океана. Кадис является административным центром провинции Кадис. Этот крупный транспортный узел и промышленный центр юга страны был основан финикийцами около 800 до н. э. (по др. данным, в 1100 до н. э.) и известен как Гадес. Около 500 до н. э. Кадис (Гадес) попал под власть Карфагена, в 206 до н. э. был захвачен римлянами; в 49 до н. э. стал римской муниципией. В V в. захвачен вестготами, затем арабами (VIII в.), у которых его отвоевал в 1262 кастильский король Альфонс X. Во время Испанской революции 1808–1814 гг. Кадис служил временной резиденцией центральной хунты и кортесов. Восстания войск и экипажей кораблей в Кадисе послужили началом революций в 1820 и 1868 гг. Кадис имеет в основном регулярную планировку. Архитектурный ансамбль Кадиса, приятно поразивший Оливеро, включает крепостные стены XVII в., старый собор Санта-Крус XIII в., церковь Санта-Куэва (конец XVIII в., расписана в 1793–1795 гг. Ф. Гойя), многочисленные постройки XVIII–XIX вв. в духе классицизма. , я вдруг заколебался. Атлантический шторм остался позади, мы обогнули мыс Сент-Винсент [23] Мыс Сент-Винсент — Мыс Сент-Винсент (Сан-Висенти) находится на юго-западе Европы, на южном берегу Испании вблизи пролива Гибралтар, соединяющего Атлантический океан и Средиземное море. У мыса Сент-Винсент в 1797 г. произошло крупное морское сражение между английским флотом и кораблями Французской республики, закончившееся победой англичан. и вошли в бухту Кадиса: погода стояла чудесная, в глубине голубой бухты лежал ослепительный город, в небо поднимались белоснежные башни. Этот вид меня очаровал, а сойдя на берег, я и вовсе пришел в восхищение, — мраморная мозаика улиц, мощные крепостные валы, широкие бульвары. В памяти жителей еще жива была горечь недавних войн [24] В памяти жителей еще жива была горечь недавних войн… — Имеется в виду подавление французскими войсками революционного движения в Испании в 1820–1823 гг., одним из центров которого был Кадис. , так что особых причин оказывать гостеприимный прием англичанину у них не было. Меня же обуял романтический восторг от встречи с нашими старинными недругами, тем более что никакой ненависти я не замечал, наоборот, на каждом шагу я встречал только веселье и беззаботность. Это ли не идеальная жизнь? Мне вдруг расхотелось плыть дальше. Я решил сойти на берег и попытать здесь счастья, тем более что денег на первое время мне должно было хватить.

Узнав о моем дезертирстве, капитан поначалу пришел в ярость. Аванс я, естественно, потерял. Но когда я со своими пожитками уже сходил на берег и мы стали прощаться, он сменил гнев на милость и даже дал мне рекомендательное письмо к одному из севильских купцов на случай, если негде будет устроиться.

Однако судьбе было угодно, чтоб я на долгие месяцы застрял в Кадисе. Не зная языка, не представляя политической ситуации в стране, куда меня занесло почти случайно, я попал в ловушку. Наверное, это было неизбежно. Сойдя с корабля, я направился на постоялый двор, куда обычно захаживали матросы, оставил там вещи и отправился бродить по вечернему городу. Вдыхал непривычные запахи, наслаждался экзотикой, вслушивался в незнакомые звуки. На постоялый двор я вернулся около полуночи и прямо на пороге меня схватили трое мужчин в военной в форме. Судя по интонации, на меня обрушился поток брани, — особенно упражнялся один, вероятнее всего, низший по чину. Хотя я не понимал ни слова, но сообразил, что арестован и меня ведут в участок.

Сопротивляться было бесполезно. Я заметил, что хозяин постоялого двора, толстый противный старик, — бывший боцман, — поглядывает на меня осуждающе, а один из солдат завладел моим рюкзаком, который я оставил несколькими часами раньше в своей комнате. В замешательстве я пошел к выходу. Помню, как меня вели по ночным пустынным улицам, потом втолкнули в какое-то темное мерзкое помещение: то ли барак, то ли крепость. Так я очутился в пустой комнате, точнее, тюремной камере. Ни кровати, ни стула: каменный пол. Пытаясь согреться, я почти не сомкнул глаз, шагая взад-вперед по камере. Только притулюсь в уголке, засну, а сырость и холод уже снова гонят меня прочь. Так и прошла ночь.