Гэри Дженнингс - Тропой Предков

Они сразу поняли, что я не индеец. Ростом и телосложением я напоминал скорее испанца, чем метиса. А моя бородка и вообще устраняла последние сомнения на этот счёт. Мало у кого из индейцев растёт борода, а те, у кого на лице появляется небольшая растительность, обычно её выщипывают. Ацтеки считали, что волосы на теле свидетельствуют о низком происхождении. Матери сызмальства натирали лица младенцев известковой водой, чтобы помешать росту волос.

— Заходи в дом, — велел девушке мужчина постарше.

Я ещё немного бесцельно послонялся туда-сюда и вдруг сообразил, что, обойдя дом, оказался позади мужчин, которые, очевидно, были отцом девушки и её братом. Я замедлил шаг, чтобы пропустить индейцев подальше. И тут внезапно я увидел впереди человека, который, как мне показалось, и был науали. Он беседовал с четырьмя индейцами. Все пятеро развернулись и направились в джунгли. Двое, которые шли передо мной, последовали за ними.

Я замедлил шаг и, шаркая ногами, лихорадочно соображал, что мне делать. Походило на то, что науали отправился с этими людьми в джунгли, чтобы совершить обряд жертвоприношения. А зачем же ещё? Вероятно, они схватили карлика и теперь собирались вырвать у него сердце на жертвенном камне.

Матео с Хосе в тот вечер отправились в город, чтобы поиграть в карты. Я обнаружил, что пристрастие к азартным играм входило в число многочисленных пороков Матео.

Кляня своё невезение, я почувствовал, как ноги сами понесли меня к тому месту, где эти люди скрылись в лесу. Я продвинулся всего на пару дюжин футов в гущу леса, когда столкнулся лицом к лицу с одним из индейцев, который мгновенно выхватил нож. Я попятился, услышав, как продираются сквозь кусты остальные, повернулся и со всех ног припустил туда, где оставались Целитель с толкователем снов.

Матео вернулся в лагерь только на следующее утро. Он всегда являлся после этих карточных игр и пьяных загулов с видом дикого зверя, который в одиночку сражался с целой стаей. Я подозревал, что, возможно, именно так оно и было.

Я рассказал испанцу о своих подозрениях относительно карлика, пока он, потягивая вино из бурдюка, заползал в постель.

— Карлика, скорее всего, принесли в жертву прошлой ночью, — заявил я.

— С чего ты это взял? Только потому, что этот человек пропал? Но разве из этого следует, что его принесли в жертву?

— Я далеко не такой опытный путешественник и бывалый солдат, как ты, — сказал я, желая польстить своему старшему другу, — но мне тоже довелось столкнуться со многими необычными вещами. Совсем мальчишкой я был свидетелем того, как совершалось жертвоприношение, и уверен, что прошлой ночью случилось то же самое.

— Ну так отправляйся на поиски тела.

И он накрылся с головой, положив этим конец дальнейшей дискуссии.

Аййя, оййя! Зря он держит меня за дурака. Я готов повести в джунгли Матео с отрядом солдат и искать там тело, но заниматься этим в одиночку не намерен. С этими мыслями я плёлся по земляной тропке, пиная камешки, когда вдруг снова увидел впереди науали. Он вместе с каким-то другим индейцем устроил бивуак в нескольких минутах ходьбы от нашего лагеря. Я забрался в кусты и нашёл местечко, откуда мог наблюдать за ними.

После того как эти двое вышли из лагеря, направляясь к деревне, я выбрался из укрытия и медленно двинулся в том же направлении. Подойдя к их оставленной стоянке, я заметил перевязанный верёвками свёрток, лежавший на земле.

Свёрток шевелился!

Я продолжал идти, глядя прямо перед собой. Но ноги не желали нести меня дальше. Ясно, что в этом свёртке карлик. Набравшись смелости, я развернулся, выхватил нож и поспешил обратно. Я перешёл на бег.

Опустившись на колени рядом со свёртком, я начал разрезать верёвки.

— Сейчас я освобожу тебя! — сказал я связанному карлику сначала по-испански, а потом повторил то же самое на науатль.

Бедняга начал отчаянно ворочаться, желая освободиться раньше, чем я разрезал верёвки.

Когда последняя верёвка была разрезана, я сдёрнул покрывало. И обнаружил повизгивавшую свинью!

Я уставился на неё, разинув рот, а она вскочила и побежала. Я помчался за свиньёй и схватил её обеими руками, чтобы не дать ей вырваться и убежать. Свинья издавала истошные вопли, которые способны были поднять всех мёртвых в Миктлане. Выскользнув из моих рук, свинья припустила в джунгли. Я собрался бежать за ней, но это было бесполезно. Свинья исчезла.

Шум привлёк нежелательное внимание. Науали возвращался, и не один, а в сопровождении нескольких человек.