Гэри Дженнингс - Наследник

По этому поводу я высказал свои соображения:

— Слушай, Матео, за этими шулерскими карточными столами в тавернах ты потерял столько денег, что хватило бы на три жизни. Разве не будет справедливо, если мы возместим часть этих потерь? И ещё — нам не помешало бы приобрести побольше опыта в обращении с чёрным порохом.

Мы присмотрели городок рудокопов, находившийся всего лишь в трёх днях пути от столицы. Пусть он был не так богат и велик, как Секатекас, но серебра на игральных столах в здешних тавернах ходило куда больше, чем в обычных городах, живущих за счёт ремесла и торговли.

Матео вошёл в таверну, а я тем временем направился к заднему входу, где один из метисов держал наготове наших лошадей. Выждав достаточно времени, чтобы Матео мог выпить и оглядеть столы, выяснив, где какие ставки, я положил под заднюю дверь пороховую бомбу, от души надеясь, что мой друг не забыл о том, что ему нужно держаться на противоположном конце питейного заведения. Как только громыхнувший взрыв обрушил дверь вместе с частью стены, я швырнул внутрь ещё одну бомбу и опрометью бросился к своему коню.

Расчёт был на то, что от испуга и неожиданности игроки бросятся наружу, забыв деньги на столах.

Спустя несколько мгновений мы подобрали выбежавшего из здания Матео и, оставив позади великий переполох и смятение, умчались прочь из городка.

Матео набрал полный карман серебра, но был в дурном настроении.

— ¡Ау de mi! Вы только посмотрите, до чего я дошёл, а? Благородный испанский кабальеро грабит игроков в таверне, как заурядный вор! Этак недолго докатиться и до того, что меня станут принимать за полукровку.

— Эй, hombre, взгляни на это с другой стороны. В кои-то веки раз ты покинул таверну с серебром в карманах.

Договариваться насчёт mordida я предоставил «брату» Матео. Как мы и рассчитывали, благочестивый характер представления послужил залогом быстрого одобрения. Я в это время занимался сценой и декорациями. Сцену мы устанавливали в десяти футах от задней стены монетного двора, в соответствии с указаниями, полученными от помощника начальника этого заведения. С носом, раздувшимся от того самого порошка, который использовал для маскировки Целитель, в монашеском одеянии, с растрёпанной бородой, я легко задурил чиновнику голову.

Вообще-то мы и не собирались пристраивать сцену к стене вплотную. Напротив, мы отгородили это пространство одеялами и декорациями, объявив «артистической уборной».

Эх, amigos, вы, наверное, думаете, что мы намеревались прибегнуть к взрывам? И удивляетесь, как это мы собирались разворотить стену, проделать проход и добраться до ценностей, не подняв тревоги? И как мы могли проделать всё это на глазах сотен собравшихся на наше представление зрителей? Ну а даже сумев наложить руки на сокровища, каким, интересно, образом мы предполагали выбраться из города, если все дамбы охранялись вице-королевскими soldatos, которым было приказано обыскивать багаж выезжающих из города, тем более ночью?

Разве бы мы не оказались в ловушке, как крысы?

Loco, скажете вы, безумие! Понимаю, поскольку я провёл столько времени в застенках, в руках палачей, это заставляет вас усомниться в моих преступных талантах. Аййя, оййя, как сказал бы Целитель. По правде, я и сам был не слишком высокого мнения об этих своих способностях, но мы охотились за сокровищами не ради шёлковых камзолов и золочёных карет, а во имя мщения. И поверьте мне, у никчёмного lépero имелось в запасе несколько фокусов.

Скрыв лицо под капюшоном рясы, я прогулялся по городу. Опасаясь встречи с Еленой или Луисом, я не стал приближаться к Аламеде, прошёл под аркадой главной площади и пересёк её, предаваясь воспоминаниям — в первую очередь о темноглазой юной девушке, в лужу под ногами которой я некогда бросил одеяло, о красавице, которую я преследовал по аллее из любви к ней самой и её стихам.

Потом ноги сами вынесли меня обратно на боковую улочку, где я держал печатную мастерскую и торговал libros deshonestos. Там по-прежнему находилась типография с книжной лавкой, и я зашёл внутрь. Хозяин поинтересовался, чем он может быть мне полезен.

— Gracias, я просто хотел бы взглянуть на имеющиеся у вас книги.

Подборка книг занимала у него пять полок. Пока я просматривал их, вошёл ещё один покупатель, который громко осведомился, есть ли в лавке «Жития святых», а печатник так же громко ответил, что найдёт ему экземпляр. Ничего особенного, не так ли, amigos?

Если бы меня не разыскивали по всей Новой Испании, я, пожалуй, мог бы позабавиться, назвавшись инквизитором и потребовав предъявить мне эти «Жития» на проверку.