Александр Красницкий - Русичи

— Что там такое, Сфенкал? — сказал старший. — Пойди посмотри: стража внизу, может быть, знает.

Сфенкал поднялся и с сожалением взглянул на костёр.

— Проклятый шум, — пробормотал он.

— Иди, Сфенкал, иди! — крикнул старший. — А вы, — обратился он к остальным, — будьте наготове.

Посланный воин, что-то ворча сквозь зубы, пошёл по валу и скоро скрылся в туманной мгле.

Теперь все эти угрюмые люди у костра вдруг оживились. Неожиданно донёсшиеся до них звуки стряхнули скуку, наполнили их сразу ожиданием чего-то нового. Пробудилось любопытство: звуки с моря не так часто долетали до арконского вала, чтобы не возбуждать собою интереса.

— Уж не те ли там, на море, кого так ожидают в Арконе? — сказал один из оставшихся воинов.

— Кто знает? Может быть, и те! — отозвался тот, кто был начальником над ними.

— Тогда чего же мы остаёмся здесь?

— А что же мы сделаем в таком тумане?

Раздавшийся откуда-то снизу, от подошвы вала, звук рогов, заставил всех воинов вскочить на ноги.

— Вот теперь нас зовут, и мы пойдём, — наставительно произнёс начальник, — скорее разбирайте оружие, не забудьте раскидать костёр.

Он говорил всё это отрывистым голосом; воины быстро вооружились и стояли, ожидая новых приказаний своего вождя.

— Ну, идём! Не то опоздаем! — сказал он.

— Если только не опоздали! — отозвался несколько насмешливо молодой воин.

— Это почему, Икмор? — вскинул на него глаза начальник.

— Взгляни, — указал молодой человек в сторону, где, несмотря на туман, виднелся храм Святовита.

Рога, не умолкая, гудели от подножия вала. Им вторил шум, поднявшийся на улицах Арконы. Видны были толпы людей в белых жреческих одеждах и тёмных воинских одеяниях. Слышались крики, заметна была с высоты вала суматоха, толпы двигались по направлению к арконским ворогам. Городок, недавно ещё безлюдный, безмолвный, вдруг оживился.

Старый воин махнул рукой.

— Клянусь рогом Святовита, это прибыли ожидаемые гости, — воскликнул он.

— В такой туман? — повторил его недавние слова Икмор.

— А что же? — возразил тот уже на ходу. — В фьордах мало ли искусных мореходов? А эти гости идут именно оттуда.

Весь небольшой отряд спешно пошёл за своим начальником по дороге, проложенной на гребне вала. Икмор, воспользовавшись тем, что вождь так разговорился, шагал с ним рядом.

— Скажи, батюшка, — расспрашивал он, — не слышал ли ты, зачем является сюда это посольство? Ведь, Олав Трюгвассон успокоился с тех пор, как попал в Норвегию. Что ему здесь нужно?

— Не знаю, — отвечал вождь, — зачем послал к нам Олав своих воинов, об этом ничего не слышно; но не будь я Эрик, по прозвищу Чёрный Дракон, если только очень скоро не будет вынесено из храма знамя Святовита.

— Вот как! И ты уверен в этом?

— Так же, как в том, что я сын своей матери.

— Но куда же пошлёт нас Святовит?

— А про то знает старый Бела, его верховный жрец.

Тут Эрик сообразил, что сказал слишком много, и вдруг рассердился.

— Да чего ты ко мне пристал? — закричал он. — Или ты думаешь, я обязан тебе сообщать, что говорят об этих пришельцах около Святовитова храма? Помолчи лучше, а не то я пожалуюсь на тебя Беле.

Икмор лукаво улыбнулся и замедлил шаг, отстав от своего сердитого начальника.

«И того довольно сказал, — думал он, — стало быть, скоро кончится эта тоска, и мы пойдём за море. А куда, я это узнаю.»

Он поспешил сейчас же передать товарищам то, что ему удалось выпытать у старого Эрика. Среди кучки воинов пошёл одобрительный говор. Эти воины были не из числа тех трёхсот, которые составляли дружину Святовита. На Рюгене они были просто наёмниками, взятыми для тяжёлой караульной и рядовой службы. Таких наёмников обыкновенно набирали из всей Скандинавии, стран варяжского побережья и Северной славянщины, с которой у скандинавов были постоянные торговые отношения. Ничто не привязывало к Рюгену этих людей, которых норманны называли «варягами», иногда прибавляя к этому наименованию сокращённое название их полуострова, так что общеупотребительным их именем было «варяго-россы». В то же время эти люди всегда были верны в исполнении договоров, и никогда не случалось, чтобы кто-либо из них уходил прежде, чем окончится уговорённый срок их службы, или не выполнял принятых на себя обязательств. Поэтому ими всегда дорожили, и викинги— скандинавы никогда не отказывались принимать в свои дружины этих по большей части безродных людей.

Под начальством Эрика, по прозвищу Чёрный Дракон, был большой отряд, но зато все его подчинённые были очень тесно сплочены между собой, жили дружно и пользовались полным уважением жрецов Святовита.