Уинстон Грэхем - Белла

— Ты тоже так считаешь? — обратилась Харриет к Селине.

— О чем ты?

— Что она только притворялась слабоумной и умственно отсталой?

— Нет... я бы так не сказала. Она была подавленной, нервной и без конца рыдала. При каждой нашей встрече!

Харриет отложила вилку. Валентин глотнул вина.

— Допрос окончен?

Селина заерзала на стуле.

— Пойду проведаю Джорджи.

— Погоди минутку, — остановила ее Харриет. — Ты вернешься с Валентином?

Селина выглядела испуганной.

— Нет... Не знаю!

— Твоему поступку нет оправданий, Валентин, — заявил Джордж. — Это мерзкий и постыдный поступок. От меня помощи не жди.

— Я пришел не за твоей помощью, отец. Я пришел за женой.

— Джордж, мне кажется, — сказала Харриет, холодно глядя на него, — что эту сторону медали мы раньше не видели. Если все сказанное Валентином правда, то получается, что он обычный человек, который просто сбился с пути и согрешил, как все остальные. В каких браках не случается измен? Если бы моя мать уходила от отца всякий раз, как он приводил к себе актрису, мы бы вообще ее не видели! Но, — продолжила она, заметив, что Джордж уже собирается что-то сказать, — это с точки зрения Валентина. Но если Валентин умышленно лжет (если не о ее смерти, то о характере и простодушии девицы Тренеглос), только чтобы оправдаться и обелить себя, то его следует вышвырнуть вон.

— Благодарю, Харриет, — отозвался Валентин. — Госпожа Справедливость. Отлично сказано. Но я уже стоял перед судом. Где же присяжные? Их уже можно отпустить и огласить вердикт.

— Он мне лгал! — крикнула Селина. В глазах ее полыхнул голубой огонь.

— Я лгал, что не имел интрижки,— спокойно ответил Валентин. — Как мудро заметила мачеха, какой муж не обманывает супругу? Я же говорил тебе, Селина, ясно и прямо, что Агнета не слабоумная, а интриганка, причем похотливая...

— Ты... я этого не припоминаю, но ты точно о таком не говорил.

— Нет, говорил. А она играла на сочувствии семьи, чтобы с ней обращались как с недалекой и простодушной...

— Она и была недалекой! Когда тем вечером пришла к тебе! И ты забыл, что она приходила еще три или четыре раза! Она была наивной...

— Это комедия и притворство! Само собой, не стану врать, она не такая умная, как ты или Госпожа Справедливость, но умела разыгрывать спектакль со слабоумием, умела получать желаемое, чтобы мужчина оказался у нее между ног. Она не невинная овечка. Клянусь, половина деревенских холостяков хорошо ее знала. И скорее всего, когда она гуляла с одним из них, случилась какая-то ссора, тот вышел из себя и бросился на нее с ножом...

Джордж встал.

— С меня хватит. Прекращайте свою семейную перепалку, я не потерплю этого здесь. Понятно?

— Согласна, — поддержала его Харриет. — Может, пока лучше остановиться. Если бы это был суд, спаси Господи, я бы вызвала лишь одного свидетеля.

— И кого же?

— Доктора Дуайта Эниса.

— Он дал показания на слушаниях.

— Знаю. Но что именно он сказал?

— Вопрос о состоянии рассудка Агнеты тактично обошли. Наверное, решили, что если поднять эту тему, то найдется куча свидетелей ее поистине звериной смекалки.

Через некоторое время Харриет задумчиво произнесла:

— Мне кажется, Валентин, что если ты потренируешься, то благодаря своему языку выпутаешься из любой переделки.

Вошел Симпсон.

— Вы звонили, сэр?

— Да, лакеи могут возвращаться. Подавайте следующее блюдо. И передайте мисс Урсуле, чтобы возвращалась.

Селина вернулась в Плейс-хаус со свитой из малыша Джорджи и двух слуг. Пожила там с неделю, а потом уехала в Лондон, забрав с собой Джорджи и няньку. Валентин отправился в Падстоу, но по возвращении обнаружил короткую записку:

Я ухожу от тебя и буду жить в Финсбери с миссис Осворт и падчерицами. Я забрала некоторые личные вещи — драгоценности, чтобы продать и продержаться какое-то время. Пожалуйста, не преследуй меня.

Селина.

За день до этого Селина навестила Росса. Кто-то сообщил ей, что по четвергам Демельза обедает у Кэролайн Энис, так что день и время визита она явно выбрала не случайно. Росс в шахте проверял с Беном расчетные книги — обычная и регулярная практика. День выдался прекрасным, пшенично-красное солнце то сияло, то поблескивало из-за решетки облаков; море было мрачное, но спокойное. Когда Росс шел по пляжу, чайки и прочие морские пернатые собрались в стаю, устроив своего рода митинг протеста, и Росс подумал — будь они людьми, им бы запретили это на основании закона.