Уинстон Грэхем - Демельза [litres]

– Понятия не имею. Пока не имела удовольствия быть представленной.

– Она довольно мила, вы не находите? Я бы сказала, эта девушка… немного другая. Интересно, она из Лондона?

– Вполне возможно. У сына в Лондоне много друзей.

– Я обратила внимание, что она и танцует несколько иначе. Как бы это сказать… менее скованна в движениях. Уж не новый ли это стиль?

– Уверена, так и есть. Говорят, в Бате, чтобы идти в ногу с новыми веяниями, приходится постоянно брать уроки танцев. Интересно, с кем она пришла? В какой компании?

– Даже и не представляю, – сказала леди Уитворт.

Она видела, что девушка явилась в компании Уорлегганов, но не спешила делиться с подругой пока что не проверенной информацией.

Второй танец подошел к концу. Демельза огляделась по сторонам в поисках Росса, но ее окружали чужие мужчины. Третьего танца добивалось такое множество кавалеров, что Демельза даже заподозрила, что на балу катастрофически не хватает молодых женщин. Не желая никого обидеть отказом, она сослалась на то, что ее мучит жажда, и в ту же минуту ей принесли просто невероятное количество напитков. С притворной чопорностью Демельза остановила свой выбор на бокале портвейна и согласилась подарить третий танец Уильяму Хику. И только когда заиграл оркестр, она вспомнила, что пообещала первый контрданс Джону Тренеглосу. А тот, рыжий и грубоватый, не замедлил явиться на правах кавалера. Последовала короткая перепалка между ним и Хиком. Казалось, еще чуть-чуть, и Тренеглос швырнет соперника на пол.

– Господи, – сказала Демельза, когда Тренеглос повел ее за собой в центр зала, – вы готовы броситься в драку из-за любой мелочи.

– Расфуфыренная пустышка, – прорычал он. – Выскочка.

– Кто? Я? – удивилась Демельза.

– Нет, мой бутончик. Конечно не вы. Я про молодого Хика. Эти городские денди думают, что им все позволено. Что ж, теперь он понял, что ошибся. А если снова захочет погарцевать в моей конюшне, я растолкую ему, что к чему.

– Господи боже, ну до чего мне не нравится ваша манера выражаться. Вы даже на балу всех распределяете по конюшням! А чем конура хуже? Тогда вы сможете называть женщин теми, кем на самом деле их считаете.

Тренеглос моментально перестал злиться и расхохотался так громко, что многие в зале обернулись в их сторону. Рут Тренеглос, которая танцевала в паре с доктором Чоуком, метнула в их сторону убийственный взгляд.

– Нет, мой цветочек, я делаю исключения даже из этого правила. Хотя, признаю, для многих конура – самое подходящее место.

– А где вы держите свои бутончики и цветочки? – поинтересовалась Демельза. – В саду или в гербарии?

– Я их холю и лелею. На своей груди, милая девочка. На своей груди.

Демельза вздохнула. Портвейн постепенно переставал на нее действовать.

– Не слишком-то удобное место.

– Пока ни один цветочек не жаловался. Знаете старую поговорку: «Не попробуешь – не узнаешь». – И Тренеглос снова расхохотался.

– Да? А мне так больше нравится другая пословица: «Не зная броду, не суйся в воду».

– Может, в Иллагане и так говорят, но мы в Мингусе выражаемся прямо.

– Я живу в Нампаре, у нас свои обычаи и традиции.

– Как интересно! Может, расскажете?

– О, понять это можно только на собственном опыте.

– Ха! Жажду им овладеть. Не поделитесь?

Демельза удивленно взглянула на партнера:

– Пожалуй, не стоит. Уж больно быстро вы все схватываете.

Пока танцевали третий танец, Верити и Блейми укрылись в комнате отдыха.

– Между нами нет никаких преград, – настаивал Эндрю. – Мало ли что произошло несколько лет назад. Конечно, встречаются люди, которые годами все помнят, но много ли таких? Нет причин снова омрачать наши отношения. Тебе осталось сделать всего один шаг. У меня неплохое жилье – половина дома в центре Фалмута. Очень удобно и уютно. Мы можем пожить там, пока не подыщем что-нибудь получше. Еще пять лет назад это было бы невозможно, но сейчас я смогу окружить тебя роскошью и…

– Эндрю, мне не нужна роскошь. Я бы и раньше с радостью вышла за тебя. Я жила бы с тобой в любом, самом маленьком домишке. Это никогда не было преградой. Я буду гордиться, что ты взял меня в жены, и с радостью стану твоей спутницей. Я… я всегда думала, что сумею подарить тебе покой и уют. То, чего не было в твоей жизни. Я и сейчас хочу…

– Моя дорогая, как же я мечтал это услышать…

– Да, но ты не дослушал. Дело не в роскоши и не в статусе, если уж на то пошло. Мне нужен душевный покой. Наши отношения прервались из-за противостояния с моей семьей. С отцом и Фрэнсисом. Быть может, ты сумеешь их простить, а может, и нет. Отец умер. Мне неприятно думать о том, что я пойду наперекор его воле. Но я к этому готова. Я чувствую, что сейчас бы он понял и простил меня. А вот с Фрэнсисом все иначе.