Уинстон Грэхем - Демельза [litres]

Когда Гимлетт подошел к двери, Росс уже надевал халат.

– Что там такое?

– Простите, сэр, там сержант, и он просит вас выйти.

– Проклятье, нашли время для визитов! Джон, пригласи его в гостиную, я сейчас спущусь.

Праздник в Соле прошел вяло, и мистер Оджерс решил, что его призывы возымели действие на прихожан. Однако причина была совсем в другом. Иной раз обстоятельства жизни оказываются сильнее любой проповеди.

Солдаты для местных были как тля на картофеле. Все надеялись, что они скоро уйдут, но драгуны вместо этого в полном составе переместились в Сол и прекрасно там себя чувствовали. Они разбили лагерь в поле за домом доктора Чоука, и, когда небо прояснилось, к большому разочарованию местных, оказалось, что ливень не смыл военных с лица земли.

У Росса выдалось несколько неспокойных дней. Мало того что он рисковал, когда помогал Марку, так вдобавок еще и с Фрэнсисом поссорился. Настолько серьезно двоюродные братья никогда прежде не ругались. В последние годы всякое случалось, но они всегда относились друг к другу с уважением. Росса расстроило не то, что его заподозрили в содействии побегу Верити, а то, что ему не поверили, когда он стал это отрицать. Ему самому никогда бы не пришло в голову выразить сомнение в честности Фрэнсиса. При этом складывалось впечатление, что кузен не просто не хочет, а боится поверить в непричастность Росса. Это обстоятельство было трудно объяснить, и одновременно оно оставляло неприятный осадок.

В пятницу в доме у Тревонанса должно было состояться общее собрание акционеров «Карнморской медной компании». Росс планировал приехать заранее и вместе с Ричардом Тонкином обсудить состояние дел.

С самого открытия медеплавильного завода конкуренты вставляли им палки в колеса: склоняли к бойкоту владельцев шахт, пытались вытеснить молодую компанию с рынка сбыта очищенной меди, на торгах всякий раз занижали цены.

Но до сих пор акционеры как-то справлялись со всеми трудностями.

Росс в первый раз с вечера вторника выбрался из дома. Подъезжая к Грамблеру, он без особого удовольствия заметил, что ему навстречу скачет высокий кавалерийский офицер.

Макнил осадил лошадь и слегка поклонился:

– О капитан Полдарк, а я как раз хотел с вами повидаться. Вы располагаете временем, чтобы вернуться и побеседовать со мной полчаса?

– Я бы с радостью, – ответил Росс, – но у меня деловая встреча в Тревонансе. Может, проедетесь со мной?

Макнил развернул лошадь:

– Да, пожалуй, мы сможем поговорить по дороге. Я собирался заехать к вам раньше, но был занят: то одно, знаете ли, то другое.

– О, понимаю – контрабандисты.

– И не только они. Вы помните то дельце о побеге убийцы?

– Так вы полагаете, он сбежал?

Капитан Макнил подкрутил ус:

– Ясно, сбежал! Удрал из вашей бухты, капитан, и на вашей собственной лодке!

– Ах вот оно что. А я думал, там была стычка ваших драгун с контрабандистами. Сержант… э-э-э…

– Полагаю, сержант Драммонд ясно изложил вам свою позицию по этому делу.

– Я посчитал, что он ошибается.

– Можно узнать почему?

– Как я понял, в том деле были замешаны несколько человек. Убийцы не бегают стаями.

– Да, но местные сочувствовали убийце.

Какое-то время они ехали молча.

– Жаль, что вы не поймали хотя бы одного из этих мерзавцев. Из ваших никто не пострадал?

– Не в том смысле, что вы имеете в виду. Разве что достоинство слегка пострадало. Если бы мы поймали хоть одного, негодяю бы точно не поздоровилось.

Росс решил сменить тему:

– Капитан, вы видели много церквей? Церковь Сола напоминает мне ту, что я встречал в Коннектикуте, вот только наша хуже сохранилась.

Но Макнила было не так-то просто сбить с толку.

– И еще меня смущают уключины, – сказал он. – Интересно, где злоумышленники их раздобыли?

– Дэниэл, если это был он, запросто мог их украсть. Здесь все в свободное время рыбачат, так что достать уключины не проблема.

– Похоже, вы не очень-то расстроились из-за пропажи лодки.

– Я стараюсь ко всему относиться философски. Полагаю, когда тебе под тридцать, пора уже этому научиться. Такой подход своего рода защита. Ведь с годами человек начинает лучше сознавать настоящие потери – времени, достоинства, юношеских идеалов. Конечно, мало радости остаться без лодки, тем более что лодка была хорошая, но вздыхать по ней – это все равно что вздыхать по ушедшей молодости.

– Такое отношение делает вам честь, – сухо заметил Макнил. – Я постарше вас на годик-другой, не позволите на правах старшего дать вам один совет?