Росс Лэйдлоу - Юстиниан

С этими словами Целер повернулся и направился к Мефодию, с которым вскоре погрузился в негромкий и серьёзный разговор.

К тому времени как Валериан добрался до Ипподрома, там собрался, казалось, весь Константинополь. Толпа разделилась на два основных противоборствующих лагеря: одни, подстрекаемые Зелёными, провозглашали императором Целера, другие, при поддержке Синих, требовали избрания Родерика. Вооружённые до зубов экскубиторы и дворцовая стража патрулировали громадный Ипподром, являвшийся точной копией римского Большого цирка.

Заметив Валериана, Родерик — чьё лицо выражало некоторую загнанность — торопливо подошёл к нему. Он был всё ещё силён и энергичен, несмотря на то что ему уже исполнилось шестьдесят восемь.

— Слава богу, хоть одно дружеское лицо! — воскликнул генерал. — Мне понадобится помощь, если дела обернутся совсем плохо. Эти игрушечные солдатики из дворцовой стражи открыто встали на сторону Зелёных и закрывают глаза, если бьют Синих, вмешиваясь, лишь когда нет другого выхода. Да и от Синих мало толку: они лишь нагнетают обстановку, провозглашая меня императором. Они с ума посходили, вот что. Я последний человек в мире, который достоин облачиться в императорский пурпур, — я понятия не имею, что с ним делать!

— Но вы должны, господин! — умоляюще воскликнул Валериан, давно знавший и любивший генерала и даже некоторое время служивший под его началом, во время приграничных конфликтов Рима и Персии, касавшихся сфер влияния двух империй. — Если Целер победит — не говоря уж о Виталиане или Ипатии — вы будете обречены!

— Ты правда так думаешь? Но последнее, чего я хочу, — так это претендовать на престол. Никому из них нет нужды меня бояться.

— Я это знаю! Знают и наиболее информированные люди. — Валериан вынужден был почти кричать, чтобы заглушить гул толпы, вливавшейся внутрь Ипподрома. — Но мы же говорим о безжалостных и коварных людях. Если любой из них станет императором, его первой задачей станет ликвидация тех, кто представляет хоть малейшую угрозу его положению.

— Я тебя услышал! — в голосе Родерика прорезалось отчаяние. — Но я был бы безнадёжен в качестве императора. Дипломатия, администрирование, проблемы с законами, религиозные диспуты — это всё не для меня.

— У вас были бы советники. Ваш племянник Пётр мог бы править кораблём, пока вы изучаете снасти, — простите мне эти морские метафоры. Он прямо сейчас находится в здании Сената, защищая вашу кандидатуру. И в любом случае вы были бы лучшим императором, чем кто-то из них, стремящихся лишь к собственному обогащению и власти.

— Ладно, хорошо! — безропотно кивнул Родерик. — Давай сделаем это. Передай экскубиторам и их сторонникам, что я согласен.

Через несколько минут торжествующие экскубиторы, по обычаю, заимствованному римлянами у германцев, подняли своего командира над толпой на сомкнутых щитах. Это возымело немедленный эффект: крики в пользу Целера начали стихать, зато вопль «Родерик Август» превратился в оглушительное ритмичное скандирование. Экскубиторы в сопровождении торжествующей толпы направились к Сенату.

Ударив своим жезлом о мраморный пол, Мефодий призвал Сенат к порядку. Предчувствуя принятие важного решения, сенаторы притихли и заняли свои места.

— Учитывая, что это чрезвычайная сессия, — задребезжал голос Мефодия. — Патриарх и я согласились отказаться от привычных молитв и речей, чтобы перейти сразу же к решению важнейшего вопроса, собравшего нас всех в этот час здесь: выбор имени преемника приснопамятного императора Анастасия, который, к прискорбию нашему, покинул нас нынешней ночью. Я вызываю Целера, командира дворцовой стражи, чтобы он обратился к Сенату.

Целер взошёл на трибуну, вскинул голову и крепко обхватил трибуну с обеих сторон — этот жест словно говорил о том, что этот человек способен взять в свои могучие руки ответственность за всю Империю и ему можно доверить управление ею.

— Римляне! Сограждане! — звенящий голос Целера разнёсся под сводами Сената. — Как покорный слуга нашей славной республики, я счёл бы легкомыслием для себя стоять в стороне в этот критический и опасный момент и не предложить свою кандидатуру для избрания нового императора. Это означало бы оставить опустевший престол на волю тех людей, кто недостоин носить царский пурпур. Узурпатор, слабак и некомпетентный человек — любой из них способен разрушить наше процветание и подорвать нашу мощь, поколебать нашу способность сопротивляться врагам, которые угрожают нам со всех сторон и только и ждут малейшего проявления слабости со стороны Рима: булгары, славяне и лангобарды на севере и западе, персы на востоке и дикари Эфиопии и Нубии на юге [17] Северный Судан. .