Сергей Алексеев - Роковой срок

Пожалуй, целый час, не выпуская бича, Ураган скакал наперекор кочевью по узкому проходу, сквозь мешанину людей и животных, сливающуюся в единый жирный и осклизлый от испарений, глиноподобный пласт. Лишь миновав пенный, разрозненный его след и тучу пыли, всем телом ощутил простор и волю, как если бы только что появился на свет, пройдя сквозь родовые пути.

И закричал, будто новорожденный, однако не от радости – от боли, поскольку внезапной волной нахлынуло ощущение, будто исполнилось пророчество Обавы!

Будто снял он бремя власти, бросил свой народ и оторвался от него, ушедшего кочевым путем на полудень...

Тяжелая поступь незримого из-за пыли кочевья удалялась, и оставался лишь его взбороненный и возделанный на будущее след.

На какой-то миг он забыл, зачем прорывался в степь, закрутился на месте и уж готов был ехать назад, но тотчас заржала молодая кобылица и, не слушаясь жесткой руки и удил, сама выбрала направление, резво устремившись в полунощную сторону. Ураган бросил поводья, не препятствуя воле судьбы, и лишь прильнул к шее лошади, дабы не сорвало ветром шапку.

Он вспомнил предсказание Обавы и теперь, словно роковые отметки, отсчитывал поприща, взирая на пустынный окоем. Если Скуфь и в самом деле идет кочевым следом, то через три поприща покажутся навершия копий, через пять – скуфейки, и еще через одно сами верховые витязи, едущие плотным строем...

Он ждал всего этого, вглядываясь в даль и смаргивая слезы, выдутые ветром, и, должно быть, просчитался или просмотрел и лес копий, и шапки. Резвая, возбужденная кобылка перескочила бродом через реку Денницу, вымахнула на крутой берег, и тут внезапно узрел Ураган скуфских сотников с воеводой, по обычаю спешившихся перед государем и стоящих на кочевом следу. За ними, как и положено, в отдалении, ровной неприступной стеной стояла сама Скуфь. Осенний степной тягун играл выцветшими до белизны космами, смыкались затянутые в кольчуги плечи, синими отсветами поблескивали бугристые латы, узловатые, мощные руки спокойно лежали на рукоятях мечей, и, словно сложенные крылья, вздымались за спинами колчаны с луками и оперенными стрелами.

Ураган едва сдержал лошадь и свои чувства, вдруг опахнувшие его, будто сильный порыв ветра, и Скуфь раздвоилась, растроилась перед глазами, заполнив собою весь окоем...

Последний раз он плакал совсем в малом возрасте, когда первый раз упал с лошади.

В тот же миг Ураган вспомнил свое сновидение и предречение Обавы – сбывались ее толкования, в руку был вещий сон! Но следующая волна ветра окатила его, будто ледяная вода, и замерзли слезы в очах: коли свершилось ее одно предсказание, свершится и другое...

– Где моя невеста, Важдай? – спросил он, гарцуя на лошади перед витязями. – Мне выбрать позволишь, или сам подведешь ту, что достойна быть государыней?

Воевода обернулся назад и замер в ожидании...

После знойных земель и договора с безволосыми ашкарами еще целых двенадцать дней мчалась Скуфь указанным долгим путем, меняя лошадей под седлами и направление. Ехали то на полунощь, то встречь солнцу или вовсе на полудень: заселивший эту землю кочевой народ уже обустроил пути и межи, отметив их камнями и знаками. И от того, что не кривой и извилистой была дорожка, Рапейские горы лишь обозначились на окоеме и никак не приближались.

Если дальше так ехать, то вряд ли поспеть к условленному с государем сроку.

Узрев желанные горы, Важдай подумал-подумал и поехал прямо, не послушав советов ашкарского вождя. Между тем степь кончилась, и вновь потянулись дубовые леса, березовые рощи на холмах, чистополье с высокими травами и звенящие прохладные реки небесного цвета – земли благодатные, но отчего-то безлюдные.

Проскакала Скуфь прямицей по этим местам совсем недолго, как заметила впереди верховой разъезд, поджидающий их на пути: три великих молодца на тяжелых, толстоногих, вороной масти конях. Вроде землепашцы, одеты в простые холщовые рубища, однако на них нашиты латы из воловьей кожи, а в ручищах по булаве – должно быть, стража порубежная. А на вид миролюбивые, веселые, и речь у них сарская. Спрашивают:

– Куда путь держите, чужеземцы?

– За горы идем, в Рапейское царство, – ответил Важдай.

Изумленная стража глаза выпучила:

– А на что вам рапеи?

– Сарский Владыка послал.

Тут молодцы аж подскочили в седлах:

– Сарский?!

– Сарский государь, именем Ураган.

– Вы что же, сары?!

– Мы сарская Скуфь! А вы кто будете?