Сергей Алексеев - Роковой срок

С тех пор попранный Ирий уже более никогда не возвращался на эти берега, и осталось лишь название того места – Ирийская пустыня...

В те далекие времена, когда Аркан со Скуфью выступил в поход, ахманеи уже считали побережье Красного моря своей землей, хотя сетовали на ее нестерпимый зной, пустынность и жаловались на свою несчастную долю. Повинуясь природе, многие из них все еще кочевали по полуденным чужим странам, завидовали благам, которые дают боги другим народам, и были не воинственными. Но те, что поселились у моря, занимались разбоем, грабя купеческие суда и караваны, идущие сквозь Ирийскую пустыню, притом никогда не озоровали в своих пределах, а будто хортье племя, обрядившись в одежды ассирийцев, мудегов или гирунов, рыскали по чужим землям и берегам, чтоб оседлых ахманеев не заподозрили в воровском промысле. А у себя, на Красном море, они будто бы рыбу ловили да водорослями питались, никогда не носили оружия и жили в нищих лачугах из тесаного, узорчатого камня, взятого с развалин храмов. В жаркой, выжженной пустыне и по взморью тогда еще во множестве высились руины сколотских святилищ, ныне разобранных на строительный камень и погребенных песками.

И вот под одной из развалин, а под какой точно, уже никто не помнил, в подземной усыпальнице, вместе с прахом, был схоронен священный список Гласа сколотов, исполненный на растянутой и отглаженной шкуре быка. По преданию, там значились сакральные имена всех богов, а каждый имел их до дюжины. Его-то и вздумал добыть Аркан, чтоб исполнить завещание предков и чтоб сотворенные солнцем братья, владея сакральным Гласом, могли вновь утвердить на Земле благодатный Ирий.

Два года государь вел Скуфь, где без спроса, где с согласия племен проходя сквозь их земли, а где пробиваясь силой, поскольку при виде великого сарского войска многие народы исполчились и встали на пути, ибо не ведали истинной причины похода. На Двуречье Аркан разбил и обратил в бегство мудегов, под пустынными горами – ассирийцев и гирунов, а в Ирийской пустыне пленил царя оседлых ахманеев, Бенхуна, и оставил у себя как заложника, дабы его разбойные и пиратские шайки не смели чинить препятствий и мешать замыслам ни на море, ни на суше. И лишь после того послал он отряды в пустыни, чтоб отыскали все руины святилищ, а сам купил корабль и стал ходить вдоль берегов: по преданию сколотов, храм, в усыпальнице которого хранился Глас, в полуденный час и до сей поры на короткий миг испускает свет, ибо священный список, а точнее, сакральные слова, составленные в магический ряд, обладают лучезарностью.

Однако сколько он ни всматривался в желтую, горячую каменистую даль берегов Красного моря, выжидая и полуденный, и полунощный час, ни единого луча не поднялось к небу.

Еще четыре года минуло, прежде чем Скуфь отыскала развалины всех храмов и, взяв заступы вместо мечей, начала отрывать их подземелья. Но тем часом разбитые мудеги, ассирийцы и гируны, прежде враждовавшие между собой, заключили союз и, пользуясь тайной поддержкой ахманеев, вошли в их земли и прижали разрозненные отряды саров к морю, таким образом отрезав все пути к соединению или отходу. Целый год скуфские витязи выдерживали осаду, используя развалины храмов, как крепости, когда недоставало пищи – от бескормицы выносливые сарские кобылицы не доились, то сары делали вылазки, захватывали вражеских слонов и спасались от голода их мясом. Наконец, Аркану со своей частью Скуфи удалось прорваться и соединиться с одним из отрядов в Ирийской пустыне, и, имея под рукой всего лишь треть от всего войска, он начал снимать осаду и высвобождать своих братьев, окруженных в полуоткопанных стенах сколотских святилищ.

И эта война длилась долгих восемь лет, прежде чем сары разгромили супостата, рассыпали по пустыням, словно песок, и захватили все его близлежащие города. Обезопасив тылы, государь вновь приступил к поискам Гласа, и в тот же год к нему прибыл тайный гонец с далекой родины. Оказывается, пока Скуфь пятнадцать лет обреталась на чужбине, молодые жены родили по первенцу и пробудили тем самым ярую женскую силу. А поскольку отдали их замуж не по любви и согласию, то они скоро отчаялись ждать мужей, полагая, что те никогда не вернутся, и потому стали тайно совокупляться со своими рабами. И чем чаще делали это, тем сильнее охватывались любострастием.

И нарожали от них уже по пять, а то и семь детей, кои по закону не считались вольными. Мужающих первенцев же, дабы они не укоряли матерей и не убивали рабов, кого заточили в темницы, кого отослали на кочевье в степи, а иных и вовсе изгнали. Поскольку жены давно уже преступили закон, то отказались почитать сарских богов, а повсюду воздвигли нового кумира – уд и стали поклоняться ему, как божеству.