Сергей Алексеев - Роковой срок

– И святичи искусились желтым жиром, – отвечали подручные. – Хоть и не получают выкупа за невест, но девы у них стали вздорны, никаким наукам обучаться не желают. Хотят лишь петь, танцевать и веселиться, прежде испив довольно медовой суры. Были мы у них на празднике – стыд и срам! Пары без огласа дев в кусты волочат, совокупляются и дают им жир.

– А были вы у смирнов?

– Там чистоту, сдержанность и целомудрие блюдут, но стали смирны еще слабее нас. Даже малой дружины не держат, а чтоб не воевать с соседними инородцами, уж лет сто как дев своих им замуж отдают, а себе ихних берут. Так от этого стали черными и раскосыми, как сакалы.

– Неужели, пройдя столько земель, вы не встретили ни одной доброй девы?

– Бывало, и встречали, – признались холопы. – Иные вовсе были похожи на Обаву, так хороши. Так только оказывались они рабынями презренными либо дочерями подлых изгоев.

Четвертый подручный, Свир, уехал в сторону, где западает солнце, и долго не возвращался. Уж приближалась весна и пора кочевья, а его все не было, и это наполняло Урагана смутными надеждами, ибо ходила молва, будто где-то там, за горами, живет сарское племя дивов, которые строго придерживаются законов, презирают желтый жир и потому до сей поры высоки ростом, статны и могучи.

Впрочем, подобные слухи были и о других сторонах света, только на деле оказывались они чьим-то вымыслом.

И вот в начале весны Свир наконец-то возвратился и поведал, что на западе, за горами, и впрямь живут дивы, статные и сильные на вид люди, промышляющие тем, что собирают дикие плоды, коренья и ловят мелкую животную тварь. И женщины у них – однажды позришь и до смерти помнить будешь, настолько они ладны, женственны, только вот ходят обнаженными, не прикрывая даже чресел. Но делают это не из бесстыдства, а от жары и душного воздуха, что бывает там летом. Зимой же надевают легкие одежды и прикрывают срам.

– А воинственны девы у дивов?

– Грозны, когда супостат к ним является, и сражаются с отвагой, не жалея себя, словно витязи.

– Ну так поедем к дивам! – заспешил Ураган. – И возьмем от них невесту!

Тут Свир увял.

– Взять-то можно... Да только не признают они законов Тарги.

– А по каким же законам живут, если не приемлют власти желтого жира?

– Дивы забыли своих богов, и даже князья не помнят их имен, говоря, на что нам они, если мы сами не хуже? Что захотим, то и сотворим.

– Да ведь у них были те же боги, что и у нас! Отчего же они очумели и забыли их?

– Им не нужен ни земной, ни небесный огонь, ибо в стране тепло, – поведал Свир. – Вот и живут бездумно, словно скот, стадом. Не ведают семьи и кровного родства. Если кто заболел, изгоняют умирать. Нет у них ни стыда, ни совести, ни целомудрия, так что никак не сыскать там невесты. А желтого жира не приемлют, ибо никогда не видывали его.

– Опечалил ты меня, Свир, – закручинился государь. – Вся надежда была на тебя. Неужто не отыскать мне достойной девы?

Подручный вдохновился и повеселел.

– Не там мы искали, государь, не в той стороне.

– Куда след еще пойти?

– А слышал я по пути, – стал рассказывать подручный, – что в полунощной стороне за Рапейскими горами лежит земля рапеев. Там живут не простые сары, государь, а потомки самой Тарбиты и строго чтут законы Тарги.

– Это все домыслы досужие, – перебил его Ураган. – Нет рапеев на свете. Сгинули они много столетий назад, и более никто их никогда не видел.

Свир еще пуще повеселел, сдерживая радость.

– Встретил я одного странника, который бывал у рапеев десять лет тому. Отправил его князь арваров поискать новой земли, ибо у них страна бедная и нечем кормиться. Он ненароком и попал к рапеям, да еле назад выбрался.

– Можно ли верить сему? – усомнился государь. – Ныне вся земля исхожена-изъезжена. Нет места, чтоб спрятаться целому народу и жить скрытно.

– Странник тот из племени арваров, а им нельзя не верить.

– И что же он поведал тебе?

– Живы и здоровы, говорит, рапеи, славно благоденствуют. Еще он рассказывал, народ этот роста богатырского, беловолосый и грозный. Говорит он на сарском языке, но не ест ни мяса, ни молока, сыра и прочей обыкновенной пищи. А пьет лишь воду, что течет с гор, да и то дважды в день: утром, когда на реках солнце играет бликами, и вечером. Поэтому-де они и зовутся рапеями, то есть пьющими солнце. Божественный народ!

– Как же обходятся, когда нет солнца?

– Если же пасмурно или когда приходит метельная зима, то чудные эти люди едят хлеб из травы с горькой солью, запивая дождем или заедая белым снегом.