Сергей Алексеев - Роковой срок

По заповеди Тарги и Тарбиты все люди должны были называть друг друга братом или сестрой, поскольку сами они – брат и сестра.

А одинокий Тарга еще долго тосковал на земле, скакал повсюду на своем жеребце, звал Тарбиту и даже приплел к своему бичу двенадцатое колено – земные законы, чтоб доставать небес прямо с земли.

Но более их не достал...

Гневался Ураган на Обаву, не желая ее видеть, хотя знал предание и потому не карал карой, положенной деве за преступление закона, а лишь держал под алой пополомой, наказывая за утрату целомудрия.

Государя подкупала жертвенность дочери, готовой родить наследника, спасти Владычество рода и умереть. В этом он зрел волю Тарбиты, ибо, вскормленная по прежним обычаям и рано умудренная, Обава и мысленно не посмела бы огласить отца своим избранником.

Красного покрывала и плача было довольно, чтоб вместе со слезами очистился девичий разум.

Оставив надежды обрести наследника-внука, государь всерьез озаботился своим вдовством, а более тем, что роковой срок и впрямь подходил к концу.

Следуя старым законам, Ураган держал при дворе лишь четырех подручных во главе со Свиром и несколько паров из своего рода, которые трудились на конюшне и во дворце. Государевы холопы были не слугами, а скорее верными, преданными помощниками, стражниками, а то и советчиками, из коих вырастали потом наместники и послы.

Вот он и разослал по всем концам земли своих холопов и подручных, дабы они тайно присмотрели ему невесту, но не везли ее во дворец и тем паче не сватали, как ныне повелось, а даже виду не подавали, кто послал и зачем. Государь намеревался потом поехать, надев личину простого добропорядочного сара, добиться любви и согласия и ожениться по закону, а не по выгоде, которая теперь довлела среди невест и женихов.

– Каков образ девы хотел бы ты лицезреть, государь? – спросили подручные, прежде чем отправиться в путь. – И каковым подобием должна быть тебе невеста?

Ураган вспомнил свою покойную жену, однако пары не могли ее знать, и потому сказал:

– Образом и подобием пусть будет моя дочь, Обава.

Подручные разъехались по четырем сторонам света, тайно выглядывая и выискивая дев на ярмарках да в хоромах, коли находился предлог войти в чей-то дом.

В минувшие лета девы до замужества состояли в воинских ватагах и племенных дружинах, где все были на виду и всякий ищущий себе жену мог позреть на красу и удаль, а ныне и так малочисленные невесты прятались под родительским кровом, ожидая, когда их высватают и замуж отдадут, ибо тучные телом, они и на коня-то вскочить не могли, не то что показать боевое ремесло.

Да ничего в Сарском государстве не было тайным, что скоро бы не стало явным. Кто из племенных князей сам догадался, кто прослышал или нюхом вынюхал, зорким оком высмотрел, по какой надобности подручные Урагана по землям рыщут, и давай своих дочерей голодом морить, неги лишать, всяческими зельями поить и наставлять, чтоб статью и нравом в жены государю сгодились. И некоторых дев до смерти уморили, иные и впрямь избавились от грузности тела, иные вовсе потощали так, что верхом на коне сподобились ездить. Да только нрав уж нельзя было исправить ни голодом, ни зельем, ни скороспешным учением, и выпирал он сквозь напускную воинственность, словно кости худой кобылицы.

Долго ездили подручные по зимним городам и весям, и трое из них вернулись ни с чем да повинились перед Ураганом:

– Не нашли мы тебе достойной невесты, государь. Никто не блюдет законов Тарги ни на востоке, ни в полуденной и полунощной сторонах. Одно притворство повсюду. Клянутся, что по совести живут, а приглядишься, все как в наших землях.

– А были вы у аратаев? – спросил государь.

Вольное родственное это племя жило с сохи, возделывая нивы, было немногословно и всегда отличалось честью, достоинством и презирало алчность. В былые времена, когда сарские земли охватывались скотьим мором, гибли табуны и стада, то аратаи сами привозили зерно и давали его безвозмездно, дабы спасти людей от голода.

– Аратаи ныне торгуют за жир с варяжинами, – объяснили послы. – Им и невест отдают за выкуп. Безвольные у них девы, а оружия в руки и вовсе не берут, полагаясь только на своих мужей.

– Что же у святичей? – дивился Ураган. – Неужто и они женятся и выходят замуж без любви и согласия?

Святические сары жили на Москве-реке, питаясь с лова, были воинственны и храбры, одолевая медведей с одним лишь засапожником, и всегда придерживались законов совести.