Владимир Иванов - Мой космодром

В это время у СССР были напряженные отношения с Китаем — шли бои на полуострове Доманском. Поэтому мы готовились к возможным боевым действиям и выполняли много стрельб из автомата днем и ночью. Из-за вездесущего песка и после стрельб нам приходилось постоянно заниматься чисткой оружия до зеркального блеска.

Но особенно капитан Кошман любил проводить с нами марш-броски с полной выкладкой и в противогазах на 10 километров. И это в 40 градусную жару! В его подразделении всегда была жесточайшая дисциплина. Даже за малейшую провинность полагался наряд вне очереди. Если он находил на территории окурок, то всех ждал марш-бросок в степь на 10 километров, где мы торжественно этот окурок «хоронили».

Однако я все это выдержал, хотя многие ребята уходили, ссылаясь на болезни (симулировали) или готовые отсидеть 10 суток на гауптвахте, лишь бы не возвращаться в казарму. Были даже попытки суицида и членовредительства! С той поры прошло много лет, но я все равно с благодарностью вспоминаю ту закалку на всю жизнь — мне теперь ничего не страшно и я готов к любым ситуациям.

Через два месяца я окончил школу старшин и стал старшиной 2-й статьи, а впоследствии мне присвоили звание старшины 1-й статьи и демобилизовался я уже главным старшиной Флота Российского.

Я вернулся в свою 4-ю группу, где меня ждала знакомая служба и работа на 94-й и 90-й площадках — дежурства по группе, наряды в караул и в столовую. Мы тогда говорили так: «через день на ремень, через два на камбуз». Я участвовал во всех учениях и спортивных соревнованиях, где кстати занимал первые места на полосе препятствий и в плавании. Какие же моряки могут жить без воды?! Поэтому прямо на нашей 94-й площадке мы забетонировали настоящий 25-метровый бассейн с дорожками и трибунами для зрителей. Поскольку стояла жара, то у нас были инфекционные заболевания: гепатит и дизентерия, которые косили сотни и тысячи людей. Иногда даже была холера, которую распространяли многочисленные суслики. Из-за этого при входе в столовую руки надо было обязательно опускать в бак с хлорной известью и не вытирая садиться за стол. Вот и в бассейн нам высыпали несколько ведер с хлоркой. До сих пор помню — ныряешь в воду в черных трусах, а выходишь — они уже белые.

Несколько раз я был в аварийно-спасательной команде, задачей которой было оцепление и сбор остатков ракет и космических кораблей (в те времена их называли просто — «изделие»), которые в результате аварий падали на территории полигона. Однажды мне пришлось собирать остатки «Лунохода», разбившегося при аварийном старте 19 февраля 1969 года. Этот «Луноход» упал в степи и у него был радиоизотопный термоэлектрический генератор (РИТЭГ). Ампулы РИТЭГ содержали полоний-210 и поэтому были очень опасны.

Перед запусками луноходов нам приходилось часами ждать пуска ракет в степи одетым в толстом прорезиненном костюме ракетчика и противогазе ИП-46 — и все это в 40 градусный мороз зимой и 40 градусную жару летом! Помню как однажды на 90-й площадке произошел аварийный розлив топлива, ситуация была критическая и мог возникнуть пожар. Должна была сработать автоматическая система пожаротушения, но я успел нажать кнопку намного раньше и предотвратить беду, за что и был поощрен 10-ти дневным отпуском при части. Отпуск домой в те годы не был обязательным и давался только в виде поощрения. А отпуск при части — что это такое? Встаешь утром вместе со всеми, делаешь физзарядку, а потом идешь строем в столовую. Затем все уезжают на работу на 94-ю площадку, а ты слоняешься по кубрику, где как и на улице жара 40 градусов. Тогда замполит 4-й группы майор Сугак П. Г. выписал мне увольнительную на 45 минут в офицерскую зону, где был расположен магазин и офицерские общежития. Я прогулялся по жаре и быстро вернулся в свое расположение. Потом снова строем и с песней мы прошли на обед в столовую, а ужин опять строем в столовую. На следующий день я отказался от такого отпуска и поехал работать на 94-ю площадку вместе с ребятами.

Увольнительная в офицерскую зону во время отпуска при части.

В целом служба у меня получалась хорошо. Я был награжден знаком Отличника боевой и политической подготовки ВМФ. Неоднократно поощрялся грамотами, был дважды занесен в Книгу Почета в/ч 46180. А самая большая награда — это фотография у развернутого Боевого Красного Знамени части с оружием в руках, которую командование части выслало моим родителям.

Вручение грамоты за активную работу замполитом части подполковником Меркуловым Г. Ф. (1969г).