Владимир Иванов - Мой космодром

Для обеспечения успешного запуска и функционирования космических аппаратов на заданной орбите на полигоне Байконур в НИИП-5 предусматривалось формирование дополнительных воинских подразделений в составе 5-го испытательного управления (в/ч 95829), 8 испытательного отдела (в/ч 93764) и 31 отдельной инженерно-испытательной части (в/ч 46180) укомплектованных личным составом и офицерами ракетных войск, ПВО и ВМФ подчиняющихся своим главнокомандующим. Официально 31-я ОИИЧ (в/ч 46180) была сформирована 25 августа 1966 года. Личный состав части размещался на площадке 95, офицеры солдаты и матросы эксплуатировали и обслуживали стартовую позицию на площадке 90 (ПУ 19,20), техническую позицию на пл.92 и спецтехническую позицию площадка 94-А (подготовка бортовой атомной энергоустановки космических аппаратов). Основной задачей части были орбитальные пуски ракет 8К67/8К69 («Циклон-2»), скрытые под общим наименованием — КА серии «Космос» для проведения испытаний космических аппаратов в интересах ВМФ — комплекс «Легенда» (спутники морской радиотехнической разведки). В эту часть были откомандированы офицеры и матросы ВМФ, получившие практические навыки эксплуатации ЯЭУ в автономных походах на атомных подводных лодках. Так боевые моряки в военно-морской форме оказались в знойной суши пустынь Казахстана («моряки в пустыне»).

Монтажно-испытательный комплекс (МИК).

Рабочий день на 94-й площадке начинался с уборки помещений МИКа (монтажно-испытательный комплекс). Гектары полов надо было убрать от пыли влажными тряпками. Первый раз я думал, что на это уйдет целый день. Но потом мы приноровились и к приезду офицеров на мотовозе из Ленинска у нас все блистало и сияло. После развода мы расходились по своим рабочим местам. Конечно, я как простой матрос полнотой технических и служебных задач не обладал, поэтому описываю только свои впечатления. Мы все очень боялись ядерного реактора и радиоактивного излучения. В конце рабочего дня нас проверяли дозиметристы 5 группы (начальник капитан 2 ранга Завгородний Л. П.), заставляли несколько раз принимать душ для смыва радиоактивной пыли. Даже в карауле по охране 94-й площадки, где мы периодически несли службу, часовые получали облучение.

Однажды мне лично пришлось везти урановые твэлы из аэропорта на 94-ю площадку. Это были небольшие, около 50 сантиметров в длину стержни, но очень тяжелые. Они были запаяны в полиэтиленовую упаковку. Затем эту упаковку надо было снять и аккуратно протереть стержни спиртом, который мы с товарищами после выполнения поставленной задачи благополучно выпили за свое здоровье. Наверное, это было не очень умно, но мы тогда были слишком молоды и поступали не всегда разумно. Но если говорить по правде, то всех с кем я служил мучил вопрос: скажется ли на здоровье радиоактивное облучение? Тогда мы этого не знали. С той поры прошло 50 лет, а я только облысел, но мой отец и мой дед тоже были лысыми. Лысым к сорока годам стал и мой сын Антон. Это гены и никакого отношения к радиации это не имеет.

Кстати, когда мы стали работать с радиоактивными веществами, то нас стали лучше кормить в столовой (на камбузе). В 1968 году нам увеличили нормы снабжения: стали давать 20 граммов масла, белый хлеб и сахар на ужин. У меня даже сохранилось удостоверение члена комсомольского поста по контролю за качеством питания в столовой.

В период с 1963 года по 1969 год проводилась отработка жидкометаллического контура, прошли испытания безреакторной «БЭС-5» с действующим термоэлектрическим генератором (ТЭГ). В 1968—1970 гг. Были проведены ресурсные испытания космических ЯЭУ «БЭС-5» номеров 16,25, и 32 с действующим реактором в вакуумной камере и на стенде площадки 94-а. Специальная техническая позиция на пл.94-а представляла собой комплекс зданий и сооружений для технологического оборудования, контрольно-проверочной аппаратуры, в том числе аппаратуры дозиметрического контроля. На этой технической позиции проводились работы по физическому пуску ядерного реактора, определения его физических характеристик, а также тепловые испытания в условиях имитации космического пространства и для оценки его работоспособности в реальных условиях. На площадке велась подготовка жидкометаллического теплоносителя и были созданы условия для его хранения. Автор этих строк, проходил службу в в/ч 48180 4-й группы в период с 1967 по 1969 гг., начиная матросом и заканчивая званием главного старшины в составе спецкоманды по работам с жидкометаллическим контуром и дистилляции металлов.