Эптон Синклер - Жатва Дракона

Всю свою жизнь Ланни был в окружении женщин, и теперь ему их здорово не хватало. Конечно, он встречался со многими, но все они были светскими дамами, чьи взгляды он презирал. Он вынужден был лгать им, и это не доставляло ему удовольствия от женской компании. В старые времена с Розмэри, а затем с Мари и некоторое время с Ирмой он мог говорить, что думает, и иметь общие интересы и удовольствия с женщиной. Но теперь он не видел, как секретный агент снова мог пользоваться этой привилегией. Но когда он наткнулся на женщину, которая верила в то, во что в тайниках своей души верил он, то, естественно, ему захотелось общаться с ней, и он находил удовольствие даже в короткой беседе в холле гостиницы. Он не посмел бы это на Ривьере, где все его знали, и где встреча в гостиной Софи стала предметом сплетен. Но здесь было всё по-другому. По-видимому, мисс Крестон не обзывала фюрера плохими словами в берлинском пансионе, где она остановилась!

Она возбуждала у него любопытство, он предполагал, что писатель интересовался разного рода людьми, даже троглодитами. Он пояснил, что находится здесь по своим искусствоведческим делам и специально не упомянул своего отца из-за страха спровоцировать дискуссию по этическим аспектам производства и сбыта орудий убийства. Он спросил, путешествует ли она в одиночку, и она ответила, что путешествует в компании с одним или несколькими короткими рассказами. Ей нравятся такие спутники, потому что они всегда делают именно то, что она хочет. Ланни заметил, что он слышал о вымышленных персонажах, которые брали в свои руки авторов и заставляли их делать, что они хотели. На что мисс Крестон ответила, что такое может случиться только с великим писателем, но она таковым не является, а была просто наблюдателем людей и стремилась узнать их мотивы и способы, как они обманывают себя.

Один из этих людей спросил: "Когда я прочитаю Троглодита, я узнаю, как я обманываю себя?"

Женщина ответила: "Если вы действительно обманываете себя, то вы это не узнаете".

Он засмеялся. – "У меня есть друг драматург, который, по его словам, несколько раз вставлял меня в свои пьесы, но я никогда бы не узнал себя, если бы заранее не был предупреждён".

– Ну, вы знаете, что говорит на эту тему Роберт Бернс. Я не буду утомлять вас его цитатой. 16

– Может быть, вы обладаете даром, который позволит мне узреть себя со стороны? Если это так, то я обещаю щедро вознаградить вас.

– В чем будет заключаться награда, мистер Бэдд?

– Я пытаюсь придумать, что может быть приемлемым. Самое ценное, чем я обладаю, это знания об искусстве. Моя мать была моделью для художников, и я знаю художников и их работу с тех пор, как я себя помню. С тех пор, когда Марсель Дэтаз стал моим отчимом, я наблюдал за ним и слушал его наставления во время наивысшего периода его творчества. Теперь я зарабатываю себе на жизнь в качестве знатока картин, чьи суждения некоторые из наших коллекционеров готовы принять. Вас это интересует?

– Очень, мистер Бэдд.

– Ну, тогда я думаю, вам будет интересно посетить один или два знаменитых музея здесь в Берлине, а также прослушать несколько лекций, которыми я привык смущать и очаровывать наших американских меценатов и лоренцев медичей и убеждать их находить причины расставаться со своими богатствами. Однажды я убедил наследницу с Лонг-Айленда обменять четыреста восемьдесят тысяч банок спагетти с томатным соусом на кусок холста площадью в одну десятую квадратного метра. Так получилось, что на поверхности этого холста была изображена Яном ван Эйком Царица Небесная в ее золотых одеждах 17.

– Вы хотите обрушить горящие уголья на мою голову, мистер Бэдд? 18

– Нет, я предлагаю вылить их в ваши уши. Вы считаете час или два моих лекций достаточной компенсацией за возможность узреть себя вашими глазами?

Они назначили встречу на следующий день.

VII

По просьбе своего отца, Ланни позвонил в официальную резиденцию рейхсмаршала, которая находилась недалеко от отеля. Ответил оберст Фуртвэнглер, приветствуя его со своей обычной сердечностью. Но, конечно, никто не мог сказать, что любой нацист думает на самом деле. Им было предложено посетить резиденцию в одиннадцать часов следующего утра. Их не приглашают на обед, объяснил штабной офицер, потому что Его Превосходительство сидит на жёсткой диете, живёт на молоке, кашице и других продуктах детского питания. Поэтому находиться с ним в обеденное время было действительно огорчительно. Ланни воспринял это серьезно, как это должно было быть, так как прусские штабные офицеры не шутят о своих высоких начальниках.