Эптон Синклер - Жатва Дракона

XI

Ланни особенно интересовала реакция женщины, которая была его женой в течение шести лет, и которую он знал лучше, чем любую другую женщину, за исключением, возможно, своей матери. Ирма Барнс, графиня Уикторп была смелым человеком, но она не страдала слишком ярким воображением. Но она, как и его светлость, вела спокойную жизнь и привыкла к мысли, что все, что она захочет, будет вручено ей на серебряном блюде. Теперь, конечно, этого не происходило, и казалось, что это никогда не повторится. Толпы врагов ополчились против нее, крича на нее в печати, если не голосом. В самом деле, ей посоветовали не проезжать через какой-либо рабочий район, потому что ее фотографии были широко опубликованы, и ее можно было узнать. И тогда она могла стать свидетелем неприятного случая, когда в ее лимузин попадёт гнилое яйцо или мертвая кошка.

Англия была не просто зеленой и приятной землей, которая так привлекала ее, что она захотела владеть одним из её живописных старинных замков. Англия была землей угля и железа, тяжелой промышленности и трудящихся масс, которые не любили своих хозяев, и имели свои собственные идеи, свою прессу, своих лидеров, полностью выходящие за рамки представлений Ирмы. Теперь они восставали против предателей демократии, и это был самый неприятный, даже ужасающий опыт. Конечно, Ирма не была совершенно не готова к этому. Был Мюнхен, а до этого Испания, и она принимала в своём доме государственных деятелей, которые обсуждали эти события в ее присутствии, объясняя их и предоставляя ей убедительные доводы. То, к чему она не была подготовлена, было провалом этих видных людей. Она предполагала, что они знают Англию и внешний мир, и будут принимать необходимые меры для контроля над событиями.

Но они этого не сделали. Наоборот, они позволили миру выскользнуть из их рук, они позволили событиям развиваться в противоположном их желаниям направлении. Они не подружились с Германией и не вступили в войну с Россией. Они позволили Германии разделить Польшу с Россией, а затем повернуть на Запад! Британской империи бросили вызов. На самом деле в этот момент Седди сообщал, что они не могут спасти Норвегию, потому что этот вероломный мерзавец Муссолини мобилизует свой флот и угрожает Суэцкому каналу, который был британской дорогой в Индию. Британские линкоры и авианосцы должны были отправиться в Александрию, а не в Тронхейм! И предположим, что Муссолини сможет напасть на них своим флотом подводных лодок, тогда это может означать конец Британской империи за одну ночь!

Итак, вот эта титулованная пара, богатая и фешенебельная, сидела на вершине социальной пирамиды, но внутри них были две испуганные и сбитые с толку человеческие души, которые видели, как их мир начал рушиться и не знали, что делать, чтобы остановить это. Все стало так плохо, что Седди не осмелился покинуть свой офис в конце недели, и Ирма отправилась в город, чтобы быть рядом с ним и поддержать его мужество. Перед отъездом она пригасила своего бывшего мужа в замок и спросила его, не будет ли лучше, если она предложит Робби Бэдду продать часть её акций, имеющих высокий курс, и вырученные деньги вложить в немедленное расширение завода Бэдд-Эрлинг!

XII

Ланни тоже нуждался в поддержке и знал только одно место, где мог её получить. Плёс находился всего в нескольких минутах езды от замка Уикторп, и Ланни позвонил и назначил встречу. Он пошел пешком по дороге, и Нина и Рик подхватили его. Бензин достать было трудно, поэтому они не устроили себе каникулы в отдаленном Озерном крае, а довольствовались пикником на солнечной поляне рядом с одним из ручьёв, впадавших в Темзу. По крайней мере, было солнечно, пока они ели. Позже, когда пошел дождь, они отнесли все вещи в машину и продолжили разговор внутри.

Они не могли найти веселую тему. Но старая дружба и взаимное доверие - это драгоценные вещи сами по себе, и Ланни и Рик уже вторую четверть века были вместе. Они пережили одну Мировую войну и надеялись, что никогда не увидят следующей. Но она пришла, и им пришлось жить с ней. Рик вышел из первой с искалеченным коленом и неприятным приспособлением в виде стальной шины. Семь или восемь тысяч ночей он отстегивал шину, сидя на своей кровати, и такое же количество раз утром он пристёгивал ее прежде чем встать. Тем не менее, он сумел создать семью, зарабатывать на жизнь и внести свой вклад в демократическую мысль своей страны. Теперь он горел желанием стать чем-то большим, чем независимым писателем в этом кризисе. Ему бы понравилась работа на Би-би-си, но тупицы там никогда бы его не взяли, потому что он был слишком Розовым.