Эптон Синклер - Жатва Дракона

После еды Ланни спросил Гесса: "Когда вы ожидаете Гендерсона?" Ответ был, что он должен был покинуть Берлин через час или около того, и должен быть здесь вскоре после полудня. Ланни сказал: "Я не думаю, что у фюрера будет время для мисс Джонс. Если с тобой все в порядке, то я отведу ее на прогулку и покажу ей горы".

У женщины, чьё всё имущество состояло из одного сине-белого платья и заимствованных щётки и гребня, нельзя было ожидать очень оживленного вида по утрам. Но Гесс сказал, что ее миссия была очень интересной, поэтому она спала. И с помощью кофе и тостов с маслом и мармеладом, у них американские вкусы были смешанны с английскими, она была готова ко всему. Ей принесли утреннюю газету из Мюнхена, и в ней она могла прочитать об ожидаемом прибытии британского посла в Бергхоф, и так ей дали знать, что она была в центре великих событий. Кроме того, она могла прочитать о том, что немецкие беженцы убегают из Польши, рассказывая с ужасом о жестоком обращении, и, следовательно, можно быть уверенным, что до войны остаётся не так много дней.

Пришла служанка и сообщила, что герр Бэдд пригласил ее прогуляться. Ей показали путь к двери, в которую она вошла. Ланни был там, сияющий и улыбающийся, и они прогуливались, не привлекая большого внимания. Охранники, которые были повсюду, следили за ними, но на почтительном расстоянии. Они шли по дорожкам, усыпанным коричневыми и скользкими сосновыми иглами, и время от времени останавливались в каком-то месте, где не было деревьев. Оттуда можно было увидеть пейзажи с горами, покрытыми бескрайними зелеными елями, а за ними сверкали белым еще более высокие пики. Ланни указывал на достопримечательности. В долине под ними лежал Зальцбург, прекрасный старый город с горным потоком, мчащимся через него. В старые времена здесь каждое лето проводились музыкальные фестивали. Но теперь Австрия стала Остмаркой, и фестивали закончились. Они были международными, в них участвовали еврейские артисты, которые были личным оскорблением нацистскому людоеду в его горном логове.

IX

Ланни сказал: "Мы можем говорить, но тихо, и только пока мы движемся. Лучше не называть важных имен. Время от времени мы должны останавливаться и громкими голосами восхищаться пейзажем. Прошлой ночью ваша аудитория была удовлетворена".

"Я боялась, что я была слишком хороша", – ответила она.

– Вот почему вы перешли на Захарова?

Ее ответ заставил его остановиться, несмотря на правила, которые он только что установил. "Захаров?" – сказала она. – "Что вы имеете в виду?"

– Я имею в виду длинный диалог между Захаровым и Отто Каном.

– Но я не делала такого диалога, я никогда не упоминала об этом.

"Как удивительно!" – воскликнул он. – "По какой причине ваш клиент мог выдумать такую сложную историю?"

– Я не знаю. Но я уверена, что я не думала об этих двух людях.

Ланни упорно продолжал: "Ваш клиент рассказал о длинном разговоре. Ему не надо было ничего выдумывать о двух мертвецах, которые не представляли интереса для его начальника". Еще до того, как он закончил говорить, в его сознании зародилась другая идея, и он почувствовал, как дрожь пробежала по его спине. – "Скажите мне, могли ли вы потерять сознание во время этого дела?"

– Я никогда не думала об этом. Как это могло произойти?

– Расскажите мне, что вы можете вспомнить. Сначала вы говорили об охраннике, а потом о бароне и профессоре. Что дальше?

– С ними была довольно сложная сцена, и это все.

– Что именно произошло в конце сцены с ними?

– Я помню, что мне она очень понравилось. Я видела, что мой клиент был доволен, и я подумала: 'Я могу все сделать правильно, и поэтому я в безопасности'.

– Тогда вы почувствовали себя расслабленной, не так ли?

– Да, да, я так полагаю.

– Ты лежали, откинувшись назад, с закрытыми глазами, и комната была полутемной, вы чувствовали себя спокойным и расслабленной. Вам не приходило в голову, что при таких условиях вы могли бы заснуть?

– Я никогда не думала об этом. Я была слишком напугана в начале, чтобы такая идея пришла мне в голову.

– Что вы еще помните?

– Ну, я подумала: 'Пора прекратить это. Больше нечего рисковать'. Поэтому я сделала то, что вы мне сказали, я застонала, а потом открыла глаза, один раз вздохнула и сказала: 'Вы получили что-нибудь стоящее?'

– Разве вы не понимаете, что произошло? Вы вошли в настоящий транс.

– У меня от вас перехватывает дыхание, мистер Бэдд!

– Вы - медиум и хороший, и они такие же редкие, как белые дрозды.