Эптон Синклер - Жатва Дракона

Ланни объяснил: "Проблема рассказов о Гитлере заключается в том, что его настроение очень быстро меняется. И то, что было верно, когда писалось письмо, может стать неверным к моменту его прочтения. Как я могу предположить, фюрер находится в состоянии неуверенности в настоящий момент. Он не уверен, как далеко он может пойти. Это зависит от того, что он думает о том, что вы имеете в виду. Когда вы предлагаете ему 'мирный кредит', он решает, что вы напуганы, и он может двигаться дальше".

"Но, Ланни, мы не хотим войны!" – воскликнул сотрудник министерства иностранных дел. – "Люди говорят: 'Хочешь умереть за Данциг?' "

Ланни хотел бы сказать: "Для меня это звучит как доктор Геббельс". Но он остановил себя и заметил: "Что бы они ни говорили, фюрер это знает".

II

В Париж. Ланни позвонил Шнейдеру, который был в Ле Крезо и попросил его приехать туда. Когда Ланни объяснил, что у него есть отцовские дела в Германии, барон сказал: "Я приеду в Париж, я должен услышать об Америке, я её не могу понять".

Вот ещё один ужасно обеспокоенный капиталист. Его острый ум позволял ему осознать опасности своей страны, но его воля впала в состояние паралича. Он никак не мог выбрать, какая из опасностей была самой большой. Франция должна во что бы то ни стало избежать войны. Последнее кровопролитие уничтожило целое поколение. Следующее прекратит существование французской культуры. Но с нацистами было так трудно ладить! Они вели себя отвратительно в отношении завода Шкода . И что, если они сделают то же самое с владениями Шнейдера в Польше и на Балканах. И еще хуже, если они заключат сделку с проклятыми коммунистами! Что думает Ланни об этих слухах? Ланни снова обещал узнать и сообщить.

Он позвал своего красного дядю покататься. Джесс, теперь полностью лысый, и без шляпы, был заметным объектом, поэтому его племянник повёз его по отдалённым улицам. Его любимые пролетарии могли бы узнать его, но они не узнали бы Ланни! Депутат художник придерживался своей версии, что слухи о сделке между Гитлером и Сталиным были враждебной клеветой. Но Ланни заметил, что тот начал немного страховаться, возможно, не признав этого для себя. Каково было предложение, сделанное капиталистическими державами Советскому Союзу? Помогать в защите от гитлеровцев, но без доступа на польскую территорию, а это был единственный путь! Пусть Англия и Франция решают, на чьей стороне они хотят, чтобы Россия сражалась. И пусть они решат это в ближайшее время!

Ланни отправился на обед к де Брюином. Отец отсутствовал, возможно, получая свои радости даже в преклонном возрасте. Двое сыновей привели Ланни в Жокей-клуб и услышали там приятную новость о Бэдд-Эрлинг Эйркрафт , хотя, конечно, без упоминания о пособии. Акционеры любят слушать о крупных заказах, и этим французам это особенно понравилось, зная, что la patrie было разрешено приобретать самолеты Американской Армии и получить часть этого нового заказа. Père de famille посетит генерала Гамелена, как только он вернется. Дени сын только что поговорил с полковником де Голлем, офицером, который верил в будущее самолетов и танков и был глубоко обеспокоен слабым положением Франции.

Разговор касался проблемы будущего Европы, и Ланни было интересно отметить начало раскола в мышлении этих двух братьев. Шарло, младший и более стремительный, ненавидел левых так, что, казалось, забыл о существовании иностранных врагов. У Шарло эти чувства возникали каждый раз, когда он смотрел на себя в зеркало и видел шрам, который получил в уличной схватке с красными. Он все еще был Кагуляром, готовым свергнуть правительство, отказываясь беспокоиться о том, что в это время мог делать Гитлер.

Но старший брат, как и барон Шнейдер, заметил, что случилось с Чехословакией, и это испугало его. Может быть, в конце концов, Адольф Гитлер не был белым рыцарем, посланным Провидением, чтобы убить дракона большевизма. Возможно, он был просто немцем, и все еще верил тому, что написал в своей книге более пятнадцати лет назад, о том, что безопасность Германии требовала уничтожения Франции. Оба брата спорили об этом, и они хотели услышать мнение Ланни. Что бы ни случалось где-либо в мире, искусствовед искал убежища на самом верхнем этаже своей башни из слоновой кости. Кто мог догадаться, что на уме у любого человека, который получил власть? Это было проблемой для психологов и, возможно, для государственных деятелей, но, конечно, не для тех, кто путешествует в поисках прекрасных картин!