Саймон Терни - Калигула

– Неужели это он?! – ахнула я, хотя сомнений уже не оставалось. Мужчины вокруг меня закивали.

Гонки на колесницах, должна сказать, одно из самых рискованных занятий в мире. Даже травля медведя или гладиаторские бои не столь опасны. Лишь один из пяти возниц доживал до преклонных лет, а гонка, не унесшая хотя бы одной жизни, считалась редким событием.

– Пари, – бросил мой супруг таким тоном, как будто одно это слово все объясняло и оправдывало.

– Что? – Должно быть, в этот момент голос у меня сорвался на нечто более похожее на визг.

– Во время предыдущего заезда рядом с нашей ложей разгорелся спор. Один человек заявил, что Красные не способны победить, они уже давно не привозили домой венков. Кто-то поддержал его, кто-то возразил, и в конце концов заспорили десятки людей, громко крича и всячески обзывая друг друга. Император вскочил, перегнулся через перила и вызвал их всех на пари, заявив, что в следующем же заезде партия Красных получит хотя бы один приз.

– Идиот! – прошипела я.

С колотящимся сердцем я следила за тем, как колесница Красных стремительно проходит поворот. Она чуть не опрокинулась – одно колесо поднялось над землей на несколько футов! Когда повозка со стуком приземлилась на песок арены и брат вновь подстегнул свою четверку, я лишь замотала головой.

– Пари?

Лепид кивнул:

– Если Калигула не займет призового места, то заплатит каждому из зрителей под нами по пять тысяч сестерциев.

– А если займет?

– Тогда они все отдадут ему свои башмаки.

– Башмаки?! – На этот раз я точно взвизгнула и со стороны казалась настоящей гарпией, но меня так возмутило легкомыслие брата, что о приличиях я уже не думала. – О, да что переживать, возницы поддадутся ему, – напомнила я себе вслух. – Ни один человек в здравом уме не обыграет императора. У финиша они все отстанут.

– Возницы ни о чем не догадываются, – возразил Виниций. – Знает только тот Красный, который уступил колесницу. На голове у Калигулы кожаный шлем, лицо наполовину закрыто повязкой, а одет он в форму Красных. Для всех это просто один из участников гонки.

Паника опять взяла верх, и мне пришлось сесть, потому что ноги подгибались. Из семи бронзовых яиц и семи бронзовых дельфинов, которыми отсчитывались круги, служители уже убрали по четыре штуки того и другого, значит оставалось еще три круга. Изо всех сил я боролась со страхом. Сумею ли сдерживать его так долго? Тем временем с подставки исчезли пятое яйцо и пятый дельфин.

Белые уже вылетели из гонки, а также один из Красных. В том, что Синие и Зеленые еще на арене, не было ничего необычного – они являлись главными претендентами на все призовые места. Более всего меня удивило, когда я смогла наконец сосредоточиться на происходящем, то, что брата опережали всего две колесницы.

– Зеленый – это тот самый новичок из Испании, – негромко подсказал мне Виниций. – Он хорош, а еще очень удачлив, но что самое сложное – непредсказуем и использует хитрые приемы.

Только этого не хватало! Значит, в соперниках у Калигулы опасный игрок.

Замыкающие гонку Синий и Зеленый погоняли лошадей изо всех сил, стараясь опередить нашего брата. Им никак нельзя было проигрывать Красному, а не то их засмеют и болельщики, и команда.

Я перевела взгляд обратно на колесницу Калигулы и четверку его светло-серых коней со сбившимися набок, растрепанными алыми плюмажами. Минуя обломки одной из колесниц, брат вынужден был сдвинуться к центру арены, и я задрожала от ужаса, когда он почти вплотную приблизился к каменному бортику дорожки. Каким-то чудом сумел не задеть его.

– Что он делает? – забеспокоился Виниций.

– А что? Что не так? – Я плохо разбиралась в гонках; суть состязаний, конечно, понимала, но стратегию возниц не могла расшифровать, да и вообще предпочитала книги или хорошую комедию в театре.

– Он слишком близко к краю. У него не будет места, чтобы повернуться. Калигула опрокинется!

По моему лбу катились капли пота, и не яркое солнце у нас над головой было тому виной. Брат подъезжал к повороту. Опасный чужеземец Зеленый уже почти завершил маневр. Ведущий Синий чуть-чуть опережал Калигулу, но при этом разумно держался середины дорожки для легкого поворота.

Потом я стала свидетелем того, как брат совершил нечто невозможное. Или, по крайней мере, нечто невозможно опасное. Уже почти перед самым поворотом он подхлестнул коней, выбивая из них еще немного прыти, и рванул вперед, удаляясь от бортика, несмотря на то что ему вот-вот требовалось начать поворот. Другими словами, Гай направлялся не в ту сторону! Он смещался вправо перед поворотом налево! Колесница вильнула, поднимая колесами облака пыли. Я зажмурилась. Калигула летел прямо в трибуны и каменную стену, отделявшую их от арены.