Саймон Терни - Калигула

– А, Гай Юлий, это ты и… госпожа Друзилла?

Мой брат небрежно усмехнулся, а это нелегко сделать, когда некто более низкого, чем ты, положения обращается с тобой фамильярно и приводит с собой солдат.

– Ты ожидал увидеть кого-то другого? – тихо спросил Калигула.

Наблюдая за Флакком, я поняла, что произошло. На его лице промелькнули поочередно удивление, подозрение и потом раздражение. Старый сморчок проследил за мной до самого сада! Он был уверен, что найдет меня тут с братом и с…

Сердце в моей груди затрепетало еще быстрее.

И со стихом. Флакк полагал, что поймает меня и Калигулу с самым изменническим документом и это подтвердят два независимых свидетеля – преторианцы. Не затолкай меня брат в кусты, стояли бы мы сейчас перед Флакком, признавая вину одним только своим присутствием. Благодаря Калигуле мы были спасены и заодно узнали ответ на вопрос, кто написал проклятую сатиру и подбросил ее в комнату Гая. На императорской вилле опасность всегда витала вокруг нас, но никогда я не ощущала ее острее, чем в то утро, прячась в кустах, пока наш враг беззвучно поливал нас проклятиями за то, что мы ускользнули из его лап.

– Чему мы обязаны удовольствием лицезреть тебя? – улыбнулся мой брат.

С непередаваемой легкостью он сумел поставить Флакка в затруднительное положение. При виде того, как растерялся вельможа, меня едва не охватил истерический хохот. Он был абсолютно уверен в том, что застанет нас с доказательством измены в руках, потому и не смог сразу придумать правдоподобный предлог своему появлению, а ведь он помешал утреннему променаду императорского наследника. В конце концов Флакк уцепился за какую-то мысль, и его черты сложились в мину притворного сочувствия.

– Понимаю, что для семьи, перенесшей столько горя, мои слова вряд ли послужат достойным утешением, но, может, вам станет хоть немного легче, когда вы узнаете, что источник бед, выпавших на вашу долю, встретил свой конец.

Мне было интересно, и я заметила, что мой брат тоже внимательно слушает Флакка. В отличие от Друзиллы. Она просто стояла рядом с ним, тихая и милая.

– Ваша бабка, Антония, нашла доказательство того, что Сеян вынашивал предательские планы, и послала это доказательство императору. С префектом быстро разобрались. Если верить сообщениям из Рима, после ареста он прожил считаные часы. Ему отрубили голову, а потом тело и голова были сброшены с Лестницы Гемоний на растерзание толпе. Мой информатор в Риме утверждает, что видел старуху, которая убегала с рукой Сеяна.

Жуткий образ заставил Друзиллу поморщиться.

– Парки приносят ужасный конец тем, кто этого заслуживает, – кивнул Калигула вроде бы в знак согласия, при этом его слова повисли над Флакком дамокловым мечом.

Отвратительный человек уловил намек, я уверена, потому что видела, как его лицо омрачили одна за другой тени горькой ненависти и страха. Более того, я считаю, это были не просто слова, а обещание – Калигула поклялся себе, что уготовит Флакку такую же судьбу. А мой брат никогда не давал клятв, если не намеревался их исполнить.

Мысли в моей голове крутились вихрем. Сеян убит! Человека, который последовательно уничтожал нашу семью, чтобы расчистить себе путь к трону, больше нет. Почему-то даже страшный старик Тиберий стал казаться менее опасным, когда за ним перестал маячить вездесущий префект с мечом наголо и зловещей ухмылкой. Оглядываясь, я понимаю, что смерть Сеяна была поворотным моментом для Рима, но для нас, накрытых тенью другого чудовища, она не возымела почти никаких последствий.

Затем Флакк выпрямился:

– Дети Германика, думаю, что ваше время при дворе подходит к концу. Император давно подбирает жену для тебя, Гай Юлий, и мужей для твоих сестер. Полагаю, он намерен поселить вас с новыми семьями тут же, на острове, на своих виллах. В конце концов, Гемелл – прямой его потомок, и даже если запасные наследники могут быть полезны, все же нет никаких сомнений в том, что внук Тиберия – первый претендент на трон.

Я опять запаниковала. Муж? Откуда мне взять на него время и зачем мне вообще какой-то муж, ведь я так занята выживанием в опасных водах императорского двора?

– Впрочем, для меня все это не имеет никакого значения, – самодовольно хмыкнул Флакк. – Император пообещал мне префектуру Египта, и вскоре я уеду далеко от зловонной крови Германика, чтобы занять одну из самых престижных должностей в империи. Счастливо оставаться, Гай Калигула. Желаю тебе поскорее привыкнуть к жизни в роскошной безвестности. Госпожа Друзилла, мое почтение, – добавил он, как будто спохватившись в последний момент.