— Ну… хорошо… пойдем… — почти прошептала она, пряча от него пронзительно-голубые затуманенные глаза под разбросанными прядями шелковых пшеничных волос.
Склон был пологим и заросшим невысокой травой. И только несколько камешков, словно напоминая о том, что эта местность — все же горная, скатились из-под ног и с легким шумом улетели вниз.
— Осторожно, дорогая! — он бережно поддержал ее и словно невзначай, провел рукой по ее уже округлившемуся животу. — Маленького надо беречь!
Кусты почти загораживали довольно широкий грот. Видно, здесь давно не ступала нога человека — ни протоптанной тропинки, ни помятой травы. Арий осторожно раздвинул тонкие ветки и внимательно разглядел внутреннее убранство. Сухое и довольно просторное помещение, под ногами — мелкие камни, и только пара больших валунов в углу — можно их использовать вместо стола.
— О, так здесь можно жить! Смотри, Яролика!
Она сделала шаг вперед и тут же снова оказалась в его объятьях. Теперь уж, видимо, надолго. Почувствовала приятную сладость на губах и теплую руку на бедре. И разве можно что-то сказать, когда так долго длится поцелуй!
…Когда Яролика поднималась с широкого валуна, который так легко превратили они в супружеское ложе, рука наткнулась на что-то острое. На нечто вроде игольчатого камешка.
— Ой! — испуганно вскрикнула она.
— Тебе больно? — удивился он.
— Да, что-то воткнулось в ладонь.
— Не трогай! Я сам посмотрю.
Он обошел валун, нагнулся и осторожно поднял это самое «нечто»:
— О! Так это — бусы!
— Ну-ка, покажи!
— А что дашь взамен?
Вопрос ее так ошарашил, что она замолчала, задумавшись. Да неужели опять хочет овладеть ею?
— Яролика! Всего лишь поцелуй!
Ну слава Богу Ра! И она нежно провела рукой по его заросшему щетиной лицу, слегка заветренному то от мороза, то от дождя и ветра.
— Вот тебе!
И, спасаясь от его жаждущего взгляда под прядями своего русого облака, слегка коснулась полуоткрытыми устами мягких губ, а он тут же перехватил их… И, только после этого, разомкнул, наконец, руки за ее спиной и произнес:
— Заслужила! Смотри!
На его широкой ладони лежало женское ожерелье из желтого металла. Надо же, какое красивое! Из квадратных пластинок и аккуратных гладких конусов. Они чередуются друг с другом. Пластина — конус, пластина — конус. И возле каждого конуса — по две загибулины в виде рожек.
— Арий! Это не бусы, а ожерелье! — она замолчала, внимательно рассматривая находку. — Подожди! Оно очень походит на те, что делал мастер Ратша! Здесь полумрак… Давай выйдем отсюда и рассмотрим его хорошенько…
На солнце пластинки заблестели, от них побежали зайчики.
— Точно! Это Ратша сделал! — ликовала она.
— Не может быть! — недоумевал Арий. — Здесь еще не было наших людей… как же оно могло появиться?
— Вот посмотри сюда, Арий, видишь, на каждой пластинке маленькое вкрапление из белого камня. И знаешь, как он называется? Камень, укрепляющий Дух и Веру! Многие наши женщины носят его для очищения мыслей от сомнений…
— Ну хорошо, милая! Тогда это — тебе! Подарок… даже не от меня, а от местных богов. Думаю, они желают тебе счастья…
— Спасибо! Обещаю быть счастливой!
Porus Homi Havewala. The Saga of the Aryan Race. Volume I. The Great Migration. Published by Nozer Buchia. Printed by Percy Bhathena through his Caesar Enterprises, Bombay, India, 1995. Пер. с англ. С.В. Каменевой, С.О.Стрижа. Предисловие П.П. Глобы. Пермь: АРТель «СЕВЕР», 2002.
Тризна — заключительная часть похоронного обряда (жертвоприношения, игры, состязания).
Небесная Колесница — созвездие Большой Медведицы.
Черная страна — север.
Красная страна — юг.
Зеленая страна — восток.
Белая страна — запад.
Ирийские (от слова «ирий» — «рай») горы — Уральские горы.
От автора: стих. Давида Давидовича Бурлюка.
Porus Homi Havewala. The Saga of the Aryan Race. Volume I. The Great Migration. Published by Nozer Buchia. Printed by Percy Bhathena through his Caesar Enterprises, Bombay, India, 1995. Пер. с англ. С.В. Каменевой, С.О.Стрижа. Предисловие П.П. Глобы. Пермь: АРТель «СЕВЕР», 2002.
Ирийские (от слова «ирий» — «рай») горы — Уральские горы.