Джеральд Гордон - Да сгинет день...

— Я запутался в водорослях, — крикнул бедняга.

Энтони запомнил эту минуту на всю жизнь. Ему казалось, будто он стоит на берегу и наблюдает за самим собой. Вот он смотрит вверх, вниз и ищет место, откуда можно было бы нырнуть в мутный водоворот. Он разбежался, влажный песок заскрипел у него под ногами. Ветка колючего кустарника оставила две длинные царапины на его голом бедре; из розовых царапины стали красными и распухли, но боли он не чувствовал. Приготовившись к прыжку, он уже напряг было мускулы, как вдруг Боб неистово замотал головой.

— Не смей! — задыхаясь крикнул он. — Завязнешь, как я!

Энтони отступил назад, помчался к тому месту, где берег был более пологий, и нырнул в воду. Он плыл изо всех сил, стремясь как можно скорее покрыть расстояние между собой и Бобом. Когда он подплыл к товарищу, тот уже совсем задыхался.

Энтони поднялся выше к поверхности и, положив руки Боба себе на плечи, попробовал, энергично работая ногами, освободить запутанные в водорослях ноги друга.

Но это не помогало. Тогда Энтони нырнул и сквозь темную массу воды с трудом различил на дне целый куст качающихся спутанных водорослей. Основная масса их находилась на фут-два ниже ступней Боба, а отдельные высокие растения обвились вокруг его ног.

Энтони отчаянно боролся со скользкими водорослями, тесно свившимися в несколько жгутов. Он почти ничего не добился и снова вынужден был подняться на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Тут Энтони посмотрел на Боба. Влажные растрепанные волосы падали ему на лоб, в глазах было смертельное отчаяние, как у загнанного зверя. Обезумев от страха, Энтони нырнул снова. Он тянул и дергал водоросли изо всей мочи, но силы его все слабели, а давление воды прибавляло усталости. Ему удалось разорвать только одно сплетение, а затем, задыхаясь, он снова выплыл на поверхность.

Всякий раз вбирая в себя как можно больше воздуха, он нырял несколько раз, пока наконец не освободил ноги Боба. За это время Энтони сам едва не попал в ловушку: растения цеплялись за него, словно щупальцы спрута, и, казалось, наделены были такой же живучестью.

К счастью, последнее спутавшееся растение само оторвалось со дна, подняв вокруг бурлящую массу пузырей.

Лежа на спине, мальчики поплыли по направлению к песчаной отмели. Энтони из последних сил тащил за собой измученного друга.

Ему не верилось, что они когда-нибудь достигнут небольшого мыса, находившегося всего в двадцати ярдах от них. Сердце и легкие его, казалось, вот-вот лопнут, но он все плыл и плыл к берегу. Когда они наконец достигли отмели, Энтони едва не потерял сознание...

Жена фермера была свидетельницей того, как Энтони спас Боба, и вскоре об этом стало известно всем. Событие это сделалось главной темой разговоров в школе и пересудов среди городских кумушек.

Стормхокская еженедельная газета опубликовала заметку под крупным заголовком: «Героический поступок местного парня».

В «Орле» Джорджа Грэхема поздравляли с храбрецом-сыном. У посетителей бара поступок Энтони вызвал целый поток воспоминаний. Каждый из них, сидя за виски или пивом, старался припомнить какой-нибудь случай спасения утопающего, в котором он прямо или косвенно принимал участие. И почти все неожиданно обнаружили, что в какой-то момент жизни либо сами чуть было не утонули, либо кого-нибудь отважно спасли.

Миссис Шорт зашла к Мэри. Ей очень хочется, сказала она, познакомиться с матерью ребенка, которому она столь многим обязана. Во время разговора миссис Шорт усиленно старалась держаться с хозяйкой на равной ноге, но Мэри заметила у гостьи легкое замешательство.

Правда, миссис Шорт была очень любезна и прилагала все усилия, чтобы уничтожить разделявший их барьер, но Мэри, ликуя в душе, что ее навестила столь уважаемая в городе дама, испытывала все же какую-то неловкость; когда она разливала чай, рука ее от волнения дрожала.

Прошло уже много лет, с тех пор как семья Шортов поселилась в Стормхоке, и однако миссис Шорт и Мэри до сих пор не были друг другу представлены. Лишь героический поступок Энтони заставил миссис Шорт посетить наконец дом Грэхемов.

— В ближайшее время я жду вас к себе на чашку чая; хорошо, миссис Грэхем? — сказала миссис Шорт, собираясь уходить. — Мы еще увидимся и назначим день.

— Очень вам признательна, — ответила Мэри, но про себя подумала, что никогда не переступит порог дома Шортов.

Стормхокские кумушки в связи со случаем на реке не преминули вдоволь позлословить.