Давид Кизик - Время Феофано

– И все это ты смог узнать из одного только имени? – Недоверчиво спросил он.

– Ах, дорогой мой шурин. Что касается имен и названий, то люди в этом отношении, как правило, консервативны. На самом деле все просто, если знать основные народные обычаи и традиции, которые у людей в крови и не меняются веками. Особенно в горах и лесах, где люди живут в дикости, вдали от цивилизации. Куда очень медленно доходят новые веяния и политкорректность.

Вот и юная гостья Василия, хоть и дочь трактирщика, но гордится тем, что она из касты скотоводов, а не земледельцев. Хотя о тяжелой кочевой жизни перегонщиков скота знает только понаслышке.

– Откуда ты знаешь, что она этим горда, если ты ее даже не видел? – удивился патриарх.

– Все знать – это моя работа, – с пафосом произнес Константин, но получив удовольствие от вида округлившихся глаз шурина, рассмеялся и сказал примирительно:

– Не только мать беспокоиться, чем живет ее сын. Да и Роман успел мне многое рассказать. По его словам, ему, наследнику престола империи, пришлось доказывать ей, дочери трактирщика, что и он из «всадников», из благородной касты древних скотоводов.

– Что за чушь! Что еще за каста скотоводов? – Фыркнул Феофилакт.

– О, дорогой мой, эта тема стара как мир. Порой мы и не задумываемся даже, что истоки нашей сегодняшней жизни лежат далеко в нашем языческом прошлом.

В ответ на недоуменный взгляд шурина, Константин немного задумался и начал рассказ:

– Когда-то давным-давно люди делились [146] «Каждое племя в давние времена делилось на две касты: первая – пастухи, перегонявшие ранней весной скот в альпийские луга, а поздней осенью сгонявшие скот вниз и проводившие зиму в долинах (в свою очередь скотоводы делятся по преобладанию разводимых животных на овцеводов и коневодов). Вторая – земледельцы-реаты, хлеборобы, которые подчинялись Энси – главе общины (вождю, царю), которым мог стать только пастух. Реат-земледелец (название перенято пришлыми шумерами) не мог поднять руку на оскорбителя из высшего класса – скотовода, даже из другого племени. И в наше время в районах Ван, Муш, Баязид, Карс и Ирана курды-кочевники называют оседлых горанами (быкастыми) а оседлые говорят, что дети кочевников грубые, воры, гордецы. Они не ладят между собой и не берут женщин из противоположенного лагеря.» С. Галямов «Древние арии и вечный Курдистан». на касты пастухов-шванов и земледельцев-реатов или, если угодно по-славянски, Арий манов. Лишь только появлялась первая трава, пастушеские семьи начинали перегонять отары в горы на альпийские луга. Их не останавливали ни весенняя распутица, ни пронизывающий ветер, дождь или мокрый снег. К тому же шванам приходилось тащить на себе нехитрый скарб и неокрепших ягнят. А еще надо было отбиваться от хищных зверей и хищных соседей. Вот в этой среде и зарождалась среди пастухов, каста воинов – марьев [147] Марьи, от индо-арийского mar(ya) – mer(ak) – военное сословие племени, объединяющее молодых воинов Марьяну, соответствует хурритскому maruanni – член мужского союза, позже в иранском – необузданный юноша, разбойник, бродник. От этого же корня современные «мьрьд» у курдов-езидов и мюриды Кавказа. .Поздней осенью шваны снова перегоняли отары на зимовья. Но уже вниз, в горные долины. Туда, где все лето, в тепле и уюте, жили земледельцы. Реаты сажали овощи и фруктовые деревья. Они выращивали злаки, заготавливали зерно для людей и сено для скота в будущем зимовье. И, конечно же, пастухи считали, что перенесенные лишения и страдания в горах делали их более значимыми. Поэтому все решения в племени принимали пастухи, и глава общины мог быть только из их касты. А интересы земледельцев в племени представлял совет старейшин. Если племя разрасталось, то умножались и отары овец. Им требовались новые пастбища. И их уже приходилось отбивать у соседей. Получались межродовые конфликты. Но реаты неохотно воевали, бросая свои дома и поля. Для принятия какого-либо решения главам общин приходилось долго спорить с советом старейшин-земледельцев. Вот в таких конфликтах марьи оттачивали свои боевые навыки.

Иначе было в случае военной интервенции или захвата новых территорий. Для защиты и нападения главы общин соседних племен избирали единого князя-шейха из касты марьев. В период военного положения шейхи обладали диктаторской властью.

Если такое положение сохранялось достаточно долго, то земледельцы и вовсе лишались права голоса. Под страхом смерти реат не мог ослушаться воина. Не мог заступиться за себя или своих близких. Даже если его оскорблял пастух, хотя бы и из другого племени.