С Обрант - Школа корабелов

Пленного увели. Сеславин задумчиво прошелся по мостику и стал рядом с Поповым, наблюдавшим в подзорную трубу за берегом.

— А вы, Александр Андреевич, что думаете по этому поводу?

— По-моему, французик прав.

— А разве тысяча наших вымпелов и среди них такие, как стотридцатипушечный «Благодать», стодвадцатипушечный «Храбрый», стодесятипушечный «Гавриил» не грозная сила?

— Нет, в руках проходимца Траверсе это не сила. Наши разбросанные корабли и эскадры можно разбить по частям. Но Бонапарт предпочел воевать на суше потому, что не знает, кто командует русским флотом. Все здравомыслящие люди на свете уверены, конечно, что во главе флота стоят сейчас прославленные флотоводцы Ушаков и Сенявин; так думает, наверное, и Наполеон. Да и кто не знает смелости русских моряков! Насмерть встанут, а врага не пропустят.

— Слышал я, — грустно сказал капитан-лейтенант, — что Дмитрий Николаевич Сенявин подал прошение императору о назначении на боевой пост. Это прошение попало в руки морского министра. Маркиз начертал на нем, что государь, дескать, не понимает, где и в каком роде службы и каким образом намерен служить Сенявин.

— Что же ответил на это Дмитрий Николаевич?

— Сенявин не постыдился и снова написал государю, что готов служить хоть в ополчении, в должности, какую ему дадут; служить таким образом; как служат русские офицеры, верные своему отечеству. На это письмо, опять же переданное через Траверсе, адмирал даже ответа не получил.

— Подлецы! — выругался Попов. — Зато его величество не забыл бездарных адмиралов иностранного происхождения.

Свой отряд канонерская лодка Сеславина догнала у Шлока. Она подоспела вовремя и с хода присоединила огонь из трех пушек к пушкам остальных кораблей, обстреливавших город. Капитан-лейтенант передал по семафору донесение флагману о пленении сорока восьми французских солдат. Командир отряда прислал шлюпку и распорядился рассредоточить пленных по судам.

Бой шел до вечера. Под покровом темноты из Динамюндской крепости переправился на штурм города тысячный отряд матросов. Противник не выдержал натиска и бежал.

Наутро после боя Попов и его помощники быстро соорудили у пристани адмиралтейство. Десяток судов, поврежденных в бою, корабельный мастер наладил ремонтировать одновременно и поспевал везде руководить работой.

Наполеон приближался к Москве. 7 сентября 1812 года произошло Бородинское сражение. 14 сентября русские оставили Москву, и Кутузов, по заранее обдуманному плану, отвел войска к Тарутину. Неприятельская армия была деморализована, а начавшийся пожар Москвы завершил эту деморализацию.

В те же дни Балтийский флот одерживал одну победу за другой. Из Шлока канонерские лодки вышли по реке Аа на подступы к Митаве. Здесь находились заготовленные французами огромные военные припасы. Французы и немцы дрались ожесточенно, но три дня беспрерывного артиллерийского обстрела с кораблей нанесли им такие потери, что они вынуждены были оставить город.

Всю зиму канонерские лодки отстаивались в Риге, готовясь вновь выступить с первыми паводками У Александра Андреевича было очень много работы. Он обшивал борта судов медью и листовым железом, менял катки под лафетами пушек, устранял с палуб все лишнее в боевых условиях, ковал в кузницах новые якоря и якорь-цепи, производил мелкий и средний ремонт.

Как солнце среди черных туч, пришла весть о бегстве Наполеона из Москвы и массовом истреблении французов. Радости и ликованию не было конца. Попов, истосковавшийся по Наташе, надеялся, что скоро вернется домой, к мирным привычным занятиям в училище. В мечтах его проносились огромные океанские корабли самой совершенной формы, с новыми, обтекаемыми линиями подводной части и стройным корпусом, которые он создаст для послевоенного русского флота.

Но война продолжалась еще долго. Она велась уже на территории Германии, а Попова с воспитанниками все не отпускали из отрядов канонерских лодок.

В начале июля 1813 года гребной флот предпринял диверсию на Данциг. Эго заставило французов оттянуть свои войска с других фронтов для защиты крепости. Командующий русской армией в Прибалтике граф Витгенштейн назначил на 21 августа общее наступление на Данциг.

Контр-адмирал Алексей Самуилович Грейг привел флотилию в полную готовность к атаке неприятельских батарей. 59 канонерских лодок, четыре бомбардирских судна и один фрегат надежно блокировали устье Вислы и открытый данцигский рейд. Они стояли в ожидании сигнала, готовые обрушить мощь своей артиллерии на город и крепость, как вдруг разыгрался жестокий шторм. Свирепый норд-ост вихрем несся вдоль Вислы и, как щепы, разметал корабли, грозя изломать их о прибрежные валуны. Двенадцать канонерских лодок было выброшено на берег, а остальные изрядно потрепаны.