Франсуа Бедарида - Черчилль

Впрочем, у Черчилля не было иллюзий относительно свойственных коалициям перемен в отношениях союзников. Научно-исследовательская работа, проведенная Черчиллем несколькими годами ранее, когда он писал биографию герцога Мальборо, заставила его сделать следующий вывод: «История всех коалиций — это длинное повествование о бесконечных жалобах союзников друг на друга». Но разве это достаточный повод не признавать насущной необходимости для острова вроде Англии вступать сначала в коалицию, а затем уже в войну? Как мог такой тонкий знаток прошлого, как Черчилль, забыть об этом? Ведь он прекрасно знал, что былая слава и подвиги британского оружия неразрывно связаны с бесчисленными коалициями, в которые Англия вступала на протяжении многих веков и в которых Лондон неизменно занимал главенствующее положение. Вот что однажды без обиняков сказал сам Черчилль: «Хуже союзников может быть только война без союзников» [309] Цитата приведена Дэвидом Рейнолдсом: «Churchill the Appeaser? Between Hitler, Roosevelt and Stalin in World War II», в книге Майкла Докрилла и Брайана Маккерчера Diplomacy and World Power: Studies in British Foreign Policy 1890—1950, Cambridge, Cambridge University Press, 1996 г., с. 206. .

Впрочем, в течение пяти лет доли влияния британцев и американцев внутри антигитлеровской коалиции менялись, однако решения не всегда принимались с учетом соотношения сил. К примеру, на первом этапе англо-американских «особых отношений», когда британцы, оказавшись в изоляции в 1940—1941 годах, искали поддержки и рассчитывали главным образом на помощь американцев, армия и авиация США только-только начинали развиваться. И благодаря своему военному превосходству над заокеанской сверхдержавой Англия заняла сильную позицию в альянсе. В 1942—1943 годах, несмотря на ошеломляющий рост военной мощи Соединенных Штатов (если в 1941 году по ту сторону Атлантического океана производство боеприпасов составляло четыре миллиона долларов, то в 1943 году оно возросло до тридцати восьми миллионов долларов, тогда как по эту сторону Атлантического океана прогресс был весьма незначителен — семь миллионов долларов в 1941 году и одиннадцать — в 1943 году), британские руководители, ратовавшие в основном за активные военные действия в Средиземноморском бассейне, продолжали навязывать свою стратегию роптавшему американскому штабу. И напротив, на последнем этапе войны, в 1944—1945 годах, силы союзников были настолько неравными, что Соединенные Штаты, заняв лидирующее положение в альянсе, навязывали Британии свои военные и политические решения, не совпадавшие с мнением Черчилля.

И все же двойная цель — дружба с американским государством и согласие с президентом Рузвельтом — до конца войны определяла поведение британского премьер-министра. В сентябре 1943 года, получив звание почетного доктора Гарвардского университета, Черчилль даже выступил за дальнейшее единение двух народов. «Я мечтаю, — восклицал он в восторженном порыве, — о том, чтобы англичане и американцы свободно путешествовали по британским и американским просторам, не чувствуя себя чужими друг у друга» [310] См. Мартин Гилберт, седьмой том «официальной биографии», RoadtoVictory 1941—1945, с. 493. . Черчилль испытывал и личную привязанность к Рузвельту. Как-то в минуту уныния, дрогнув под чрезмерным грузом возложенной на него ответственности, он прямо выразил американскому президенту свою искреннюю признательность. «Наша дружба, — телеграфировал он ему накануне высадки американского десанта, — моя самая надежная опора, помогающая мне выстоять в этой ужасной войне, которая день ото дня принимает все более серьезный оборот» [311] Телеграмма Черчилля Рузвельту от 4 июня 1944 г. См. книгу Ф. Кимболла Churchill-Roosevelt: theCompleteCorrespondence, том третий, 1944—1945, London, Collins, 1984 г., с. 162. .

Среди многочисленных споров, не утихающих вокруг личности и общественной деятельности Черчилля, наиболее важным следует признать спор о Черчилле-стратеге. Причем здесь имеется в виду как стратегия политическая, так и военная. По правде говоря, когда Черчилль пришел к власти в мае 1940 года, пожалуй, не было никого, кто лучше него справился бы с поставленной задачей, имел бы больший опыт и был бы лучше подготовлен к тому, чтобы принять на себя столь тяжелую ответственность. Ведь Черчилль более тридцати лет раздумывал над военным искусством и над искусством командования, он более тридцати лет осваивал эту премудрость на практике, сначала в армии, а затем — в правительстве. У него был большой опыт министерской работы: он исполнял обязанности первого лорда адмиралтейства с 1911 по 1915 год, министра снабжения армии — с 1917 по 1918 год, министра обороны и министра по делам колоний — с 1919 по 1922 год и снова первого лорда адмиралтейства — с 1939 по 1940 год. Не стоит забывать еще и о том, что он не только принимал активное участие в Первой мировой войне, но и тщательно проанализировал, буквально разобрал по косточкам все ее события в шести томах «Мирового кризиса». Можно сказать, что в каком-то смысле вся политическая карьера Черчилля была подготовкой к основному этапу его жизни, к главной роли, которую ему наконец поручили.