Франсуа Бедарида - Черчилль

Получив это тревожное известие, Черчилль решил съездить в Париж, чтобы подробно все выяснить и правильно оценить создавшееся положение. Он прибыл на набережную Орсэ 16 мая во второй половине дня в сопровождении небольшой делегации. На импровизированное заседание Верховного совета объединенного командования пришли убитые горем руководители Французского государства — Рейно, Даладье, Гамлен. Они говорили Черчиллю о том, что дорога на Париж открыта; тяжелую атмосферу заседания усугубляло зрелище горящих на лужайке архивов. А ведь еще утром Черчилль оптимистично заявлял: «Это просто смешно, Францию нельзя завоевать ста двадцатью танками». Теперь он с горечью осознавал масштабы разразившейся катастрофы. «Уинстон прибыл в пять часов вечера, — рассказывал советник посланник британского посольства в Париже, — вне себя от ярости, называл французов трусами (lily-livered), говорил, что они должны сражаться. Однако после разговора с Рейно он понял, что все гораздо серьезнее». Мало того, во время перерыва в заседании дипломат Ролан де Маржери отвел Черчилля к окну и без обиняков сообщил ему о масштабах катастрофы в Седане. Маржери поведал ошеломленному британцу о своем разговоре с Рейно, состоявшемся накануне. Они опасались, как бы на следующий день не пришлось отражать атаки гитлеровских войск на берегах Луары или Гаронны, а то и вовсе эвакуироваться в Северную Африку [250] Джон Харви, The Diplomatic Diaries of Oliver Harvey 1937—1940, London, Collins, 1970 г., с. 358—359; свидетельство автору предоставлено Роланом де Маржери (Р. де Маржери, глава кабинета в правительстве Рейно, в свое время был послом Франции в Лондоне и хорошо знал Черчилля). .

С этого момента Черчилль должен был учитывать возможность выхода Франции из союза. Иными словами, возможность того, что Англия останется один на один с вермахтом. Впрочем, в тот же вечер дома у Рейно, где собрались убитые горем французские официальные лица, Черчилль произнес длинную напористую речь наполовину по-английски, наполовину по-французски. Он проклинал нацистский режим и попутно излагал свою глобальную стратегию, охватывавшую весь мир. Черчилль, ссылаясь на морское превосходство Британии, развитость англо-американской промышленности и предполагаемое вступление в войну Соединенных Штатов, утверждал, что соотношение сил обязательно изменится и Германия будет разбита: «И тогда мы будем разрушать их города, минировать их реки, предавать огню их поля и леса, пока не падет гитлеровский режим и пока мы не освободим мир от этой чумы».

Сила убеждения и непоколебимая решимость премьер-министра произвели впечатление даже на Поля Бодуэна, несмотря на его англофобию и неверие в силы союзников: «До часу ночи Черчилль рисовал нам картины апокалипсиса войны. Он уже видел Англию стертой с лица земли фугасными бомбами, Францию — лежащей в остывших руинах, а себя — в Канаде, руководящим битвой военной авиации Нового Света и Старой Европы, покоренной Германией. (...) Черчилль признавал лишь войну до победного конца». А три дня спустя Колвилл записал в своем дневнике: «Черчилль неукротим, если бы нацисты завоевали Францию или Англию, мне кажется, он сам отправился бы в крестовый поход против Гитлера с отрядом добровольцев» [251] Ролан де Маржери, неопубликованные отрывки из дневника; Поль Рейно, Memoires, том второй, Enversetcontretous, Paris, Flammarion, 1963 г., с. 355; Поль Бодуэн, Neufmoisaugouvernement, Paris, La Table ronde, 1948 г., с. 58; Джон Колвилл, TheFringesofPower, London, Hodder and Stoughton, 1985 г., том первый, с. 157. .

После поездки в Париж Черчилль решил, что французы вот-вот сдадутся, как сдались поляки. Он потерял веру в объединенное командование.

Поэтому как ни тяжело ему было принять такое решение, но на настоятельные просьбы французского командования срочно прислать подкрепление он ответил отказом. Тем более что и командир истребительной авиации маршал Даудинг решительно этому воспротивился, заявив, что нужно беречь силы для защиты Британии. Одновременно, вернувшись в Лондон 17 мая, Черчилль создал специальный комитет. Ему было поручено разработать тактику Англии на случай, если Франция капитулирует и Англия останется одна [252] В официальных сообщениях это стыдливо называли «некоторой вероятностью»: см. Филип М. X. Белл, A Certain Eventuality: Britain and the Fall of France, Farnborough, Saxon House, 1974 г., с. 33. О духовном состоянии Черчилля в эти дни см. The Diaries of Sir Alexander Cadogan, 1938—1945 Дэвида Дилкса, London, Collins, 1970 г., с. 285. На протяжении всей Второй мировой войны Черчилль работал в тесном сотрудничестве с сэром Александером Кэдоганом (1884—1968), бывшим в то время генеральным секретарем министерства иностранных дел. Кэдоган также принадлежал к знатному английскому роду, его предок, первый граф Кэдоган, был талантливым полководцем и правой рукой Мальборо во всех его военных кампаниях. Он внес немалый вклад в победы знаменитого герцога. .