Луи Жаколио - Сердар

– Мы его знаем, это Кишная.

– А что вы о нем узнали?

– Рама-Модели был недавно на равнине, и ему там сказали, что Кишнаю видели в окрестностях.

– Говорят, что правительство следит за всеми душителями в провинции, чтобы помешать им совершить празднество пуджи [50]в честь богини Кали, а потому все они скрываются в горах на расстоянии десяти миль от Нухурмура. Закрыть глаза на это празднество обещали только с тем условием, что они возьмут в плен Нану Сахиба. В таком случае им разрешат кровавые таинства, лишь бы только человеческие жертвы были взяты из их собственного племени.

– Да, надо быть настороже, – сказал задумчиво Сердар. – Один из этих демонов мне страшнее всех шотландцев. Мы с Нариндрой знаем кое-что об этом.

– Да, из-за Кишнаи, нас едва не повесили в Галле.

– Хорошо, что хватило присутствия духа у нашего друга заклинателя пантер, иначе мы не разговаривали бы так спокойно на Нухурмурском озере.

При этом воспоминании оба с чувством пожали руку Рама-Модели.

Торжественный час. – Созыв совещания. – Химическое появление Барнета и Барбассона. – Клятва. – Планы защиты. – Донесение Барбассона. – Ури говорит. – Шпион Кишная, начальник тхагов. – Факир. – В западне. – Ловкая защита. – Рам-Чаудор. – Последний разговор Рамы и Нариндры.

Лодка спокойно продолжала свой путь и скоро должна была пристать к тому месту, которое находилось недалеко от входа в пещеру.

– Кстати, – сказал Сердар Нариндре, – мы забыли тебя спросить, зачем ты подавал сигнал криком обезьяны.

– О, ложная тревога, – отвечал махрат, – мне послышался шорох в кустах, и я на всякий случай решил предостеречь вас.

День еще не начинался. Лодка была поставлена в укромный уголок в заливе, скрытом деревьями. Все, за исключением Сами, спали. Сардар решил разбудить принца и двух других своих друзей – положение было серьезным и требовало немедленного совещания.

Нана Сахиб уже встал и передал своим друзьям, что готов принять их.

– Кажется, есть новости, – сказал он, держа в руке свой постоянный кальян.

– Да, принц, – отвечал Сердар, – обстоятельства исключительной важности… Нам необходимо посоветоваться и составить план действий. Но я подожду, пока не явятся все.

В ту же минуту в помещение ворвались вооруженные с головы до ног Барнет и Барбассон. Вид у них был растерянный.

– Что случилось? – спросил Барбассон. – Нас атакуют?

Сердар, догадавшийся, что Сами подшутил над ними, улыбнулся, несмотря на всю серьезность ситуации.

Когда молодой Сами, в обязанности которого входила тяжелая задача будить каждое утро наших неразлучников, являлся, чтобы заставить их покинуть свои гамаки, направо и налево сыпались тумаки и затрещины, которыми они щедро сопровождали свой подъем. Но это нисколько не обескураживало Сами, и он всегда добивался своего.

Заметьте при этом, что адмирал и генерал сами назначали ему час, когда он должен был разбудить их. Молодой индиец, видя своего господина очень озабоченным, решил сократить церемонию на три четверти, включая сюда и тумаки с затрещинами, а потому вбежал в грот Ореста и Пилада и закричал во все горло:

– Тревога! Тревога! Атака на Нухурмур!

И, как по мановению руки, в одну секунду они были готовы.

– Извините за эту маленькую шутку, – сказал Сердар друзьям, не знавшим, сердиться им или смеяться. – Мальчик виноват только наполовину. Вы приглашены на военный совет, а такого рода совещания бывают только накануне сражения.

Серьезные слова Сердара успокоили Барнета и Барбассона. Они поставили свои карабины и заняли места на диване, где уже сидели их друзья. По приглашению принца, занимавшего место председателя, Сердар обратился ко всем с речью и сообщил, ничего не выпуская, все факты, уже известные читателю.

Он рассказал о письме сестры, о предстоящем ее приезде со всей семьей в Индию, об амнистии для себя. Рассказал также о том, что по странной случайности доказательства его невиновности находятся почти у него в руках, в самой Индии, и что с помощью друзей он одно время надеялся завладеть ими. Для этого он хотел оставить на некоторое время пещеры Нухурмура, чтобы добыть эти доказательства и предоставить их сестре, когда она ступит на землю Индии. Это было бы для него величайшим счастьем! Но, когда он составлял этот план, в Нухурмуре все было совершенно спокойно. Все считали принца и его товарищей бежавшими в Тибет, преследование было почти прекращено…