Луи Жаколио - Сердар

Погода была великолепная. Море – спокойное и, как зеркало, гладкое. Все говорило, что «Диана» будет в Пондишери завтра вечером, перед заходом солнца.

Франция и восстание сипаев. – План Сердара. – Распределение ролей. – На рейде в Пондишери. – Прием. – Смешная ситуация. – Узнаны! – Страшный провал. – Попытка самоубийства. – Фальшивая депеша. – Королевский отъезд.

После того как Франция владела всем Деканом с населением в восемьдесят миллионов человек, тогда как Англия не имела в Индии и пяди земли, в настоящее время у нее остались в этой стране, еще живущей подвигами Дюплекса, Бурдоне, маркиза Бюсси, Ляли-Толендаля [43], лишь второстепенные владения. Владения эти следующие: Пондишери и Карикаль на Коромандельском берегу. Янам на побережье Ориссы, Махе на Малабарском берегу и несколько незначительных селений в Бенгалии.

Но по договору 1815 года французы не имели права производить опиум, добывать соль и воздвигать укрепления даже в Пондишери. Они жили, одним словом, в гостях у англичан, и те постоянно давали это почувствовать.

С самого начала великого восстания сипаев весь юг Индии ждал с нетерпением сигнала Франции, чтобы примкнуть к восстанию. В Пондишери велись переговоры со всеми раджами, лишенными трона, и со всеми теми, кому англичане, назначив своего резидента, оставили лишь призрак власти.

Губернатору достаточно было сказать одно-единственное слово: «Вперед!», и все восемьдесят миллионов человек с возгласом: «Да здравствует Франция!» – взялись бы за оружие, и через неделю в Индии не осталось бы ни одного англичанина.

Полк морской пехоты, составлявший в то время гарнизон Пондишери, мог снабдить местные войска достаточным количеством офицеров. Офицеры высших чинов заняли бы места главнокомандующих, капитаны – бригадных генералов, поручики и подпоручики – полковников, прапорщики и все солдаты – капитанов. Не подумайте, что я повествую о вымышленном заговоре. Он действительно существовал, и если не удался, то по самым незначительным причинам.

Но прошло семь месяцев с начала восстания, а губернатор Пондишери все еще не давал сигнала. Рив-де-Шуармон, так звали губернатора, был человеком необыкновенной доброты и безупречной честности, но слабохарактерный и нерешительный. Нет сомнения в том, что французский губернатор, вставший во главе восстания в Декане и прогнавший англичан из Индии, привлек бы на свою сторону все общественное мнение Франции, правительство которой вынуждено было бы не только простить его, но и выразить ему свое одобрение.

Не такой был человек Рив-де-Нуармон, чтобы исполнять подобную роль. Когда раджи и другие влиятельные лица обратились к нему с просьбой разрешить им начать восстание от имени Франции, он немедленно сообщил об этом в Париж, прибавив от себя лично, что он был бы рад исполнить просьбу раджей и всех индийцев, ибо Франции трудно будет найти другой такой удобный случай, чтобы отомстить англичанам.

Любое правительство, желающее избежать конфликта, отозвало бы обратно губернатора за выражение такого мнения и высказало бы ему свое порицание.

Но господина Рив-де-Нуармона не отозвали и даже не выразили ему ни слова порицания. В ответ на это предложение его уведомили, что в данный момент не могут дать хода его просьбе ввиду мирных отношений обеих наций.

Человек энергичный так бы понял на его месте смысл этого письма: «Вы сделали официальный запрос, и вам отвечают официально. Но если вам удастся вернуть нам Индию без всякого вмешательства с нашей стороны, мы будем этому очень рады».

Но де-Нуармон, повторяю, не был человеком энергичным. Он буквально понял письмо и, не дав себе труда вникнуть в его смысл между строчками, успокоился и бездействовал, не обращая внимания на мольбы французов Пондишери, которые никак не могли понять, почему не решаются взять обратно присвоенное англичанами. А Сердар хорошо понял скрытый смысл письма, о котором узнал благодаря своим связям в Пондишери, и составил план действий.

Уверенный в том, что де-Нуармон не двинется с места, Сердар решил заменить его на двадцать четыре часа и сделать то, на что не решился боязливый губернатор.

С этой целью он сообщил обо всем бывшему консулу, своему корреспонденту в Париже. Тот пришел в восторг от блестящей идеи своего друга и немедленно прислал ему все необходимое для исполнения его плана. Благодаря своим знакомствам в морском министерстве ему удалось достать один из официальных бланков, в котором нужно было поставить имя лица, кому предназначался этот документ, и заполнить пропущенные места.