Луи Жаколио - Сердар

– Человек, о котором вы говорите, не в состоянии больше получить уведомление о перемене ваших намерений.

– У меня всегда есть возможность связаться с ним, когда я пожелаю, и сегодня же вечером…

Он не успел закончить, как Сердар отставил кресла, скрывавшие труп человека, которого он принимал за предводителя тхагов, и, указав на него, сказал:

– Можете сейчас и здесь передать ему свое поручение. Вот он!

При виде трупа сэр Уильям вскрикнул от ужаса.

– Вот, – продолжал наш герой, – что делает Сердар с негодяями, которых посылают против него.

– Как! Вы осмелились принести сюда тело вашей жертвы, сюда, в мой дворец? Нет, это уж слишком!

– Вашего сообщника, хотите вы сказать, вашей правой руки, почти вашего друга, – сказал Сердар, начиная выходить из себя при воспоминании о мучениях, перенесенных в яме.

– Этот поступок недостоин джентльмена, а вы так хвастались этим званием, – отвечал губернатор, бледнея от злобы и забывая всякую осторожность. – Выйдите вон! И благодарите небо за чувство деликатности, побуждающее меня поступить так, ибо из уважения к гостям, к дворцу губернатора я не желаю скандала. Еще раз повторяю: уходите отсюда вон… и уходите поскорее.

– Полноте, не играйте комедии, – продолжал Сердар презрительным тоном. – Неужели вы думаете, что мне неизвестны условия постыдного договора, заключенного вами. Я только потому принес вам труп вашего сообщника, что бы требовали от него представить вам через неделю мой труп. Вы находили тогда, как сказал когда-то римский император, «что труп врага всегда хорошо пахнет», и если внушает вам отвращение, то тем более я имею основание сказать, что я лишил вас друга.

– Эй! Кто-нибудь! – крикнул сэр Уильям сдавленным от бешенства голосом.

– Ни слова больше, – сказал Сердар, делая шаг вперед, – или, даю честное слово, я пущу пулю вам в лоб.

Двинувшись к губернатору, Сердар увидел стоящий на камине портрет молодого офицера во весь рост, в мундире конной гвардии. Он сразу остановился, и в его взгляде, перебегавшем с миниатюры на губернатора и наоборот, вспыхнула ненависть, а лицо покрылось смертельной бледностью. Рука его судорожно сжала ствол карабина, и вся фигура его выражала такое волнение, что сэр Уильям, несмотря на раздражение, сразу успокоился.

– Не портрет ли это вашего родственника? – спросил Сердар сдавленным от волнения голосом. – Вы удивительно похожи на него, несмотря на разницу в возрасте.

– Нет, это мой портрет… Но какое вам дело до этого?

– Ваш? Ваш!!

– Да, написанный лет двадцать тому назад, когда я был капитаном конной гвардии… Однако я слишком терпелив, что отвечаю на эти вопросы… и потому в последний раз прошу вас не выводить меня из терпения. Я должен был бы приказать арестовать вас, как приговоренного к смертной казни военным судом… Потрудитесь уйти сами!

– Он! Это он! – бормотал Сердар про себя. – Я нахожу его вдруг здесь!.. – Затем он крикнул с таким гневом, что губернатор испуганно попятился: – Чарльз Уильям Тревельян, узнаешь ты меня?

Губернатор вздрогнул от неожиданно мелькнувшей у него догадки.

– Откуда вам известно мое полное имя? – спросил он.

– Откуда? – ответил Сердар, сжав зубы, и глаза его налились кровью, как у тигра, готового броситься на свою жертву, – откуда?.. Чарльз Уильям Тревельян, разве ты забыл Фредерика Де-Монмор-де-Монморена?

– Фредерик Де-Монморен! – взревел сэр Уильям и, не прибавив ни слова, бросился к письменному столу. Открыв один из ящиков, он вынул револьвер и, повернувшись затем к своему противнику, сказал безжизненным голосом:

– Вот уже двадцать лет, как я жду вас, господин Де-Монморен!

– Наконец! – воскликнул Сердар. – Наконец!

И, не тратя времени на разговоры, они стали в двух противоположных концах громадного кабинета губернатора.

– Двадцать шагов! – сказал сэр Уильям.

– Очень хорошо! – отвечал Сердар. – Начинает кто хочет.

– Принимаю! И стреляет как хочет.

– Согласен! Обмениваемся двенадцатью выстрелами.

– Лучше… пока не кончится смертью.

– Верно, это лучше… а сигнал?

– Оба считаем до трех и начинаем.

И оба начали считать.

– Раз! Два! Три!

Едва было произнесено последнее слово, как раздался выстрел. Это выстрелил сэр Уильям, и пуля его, пробив каску, скользнула над головой Сердара. На полдюйма ниже, и он был бы мертв. Сердар стоял неподвижно, подняв револьвер и не спуская пристального взгляда с противника. Он лишь прицелился в него.